– В таком случае ваше присутствие в Грешемсбери абсолютно невозможно, – жестко проговорила леди Арабелла.
– Я в этом нисколько не сомневалась. В Грешемсбери я смогу появиться только в одном качестве: как признанная невестка мистера Грешема.
– Этого не будет – ни сейчас, ни когда-либо еще.
– Не стану вас разубеждать. Что касается свадьбы Беатрис, о моем присутствии не может быть и речи.
Некоторое время леди Арабелла сидела молча, пытаясь успокоиться и обдумать, какие доводы привести. Вернуться домой, всего лишь выразив гнев, было бы неразумно: второй возможности поговорить с Мэри с глазу на глаз может и не представиться. Трудность заключалась в том, чтобы решить, как именно использовать этот шанс: угрожать или умолять. Ее светлость искренне верила, что свадьба в принципе невозможна ни при каких условиях, но, учитывая главную миссию и обязанность сына – женитьбу на даме с деньгами, – помолвка могла серьезно нарушить перспективы.
Поспешно оценив ситуацию, леди Арабелла решила сначала прибегнуть к убеждению, затем к мольбе и, наконец, в случае необходимости, к угрозе.
– Я потрясена! Не удивляйтесь, мисс Торн: потрясена столь исключительным признанием.
– Что именно считаете исключительным: факт признания или факт помолвки с вашим сыном?
– Пока оставим тонкости в стороне. Но позвольте спросить, вы действительно верите в возможность – только в возможность – вашей с Фрэнком свадьбы?
– О, несомненно: свадьба вполне возможна.
– Разумеется, вам известно, что у него за душой нет ни шиллинга.
– И у меня тоже, леди Арабелла.
– И не появится, если он поступит вопреки воле отца. Должно быть, вам известно, что вся недвижимость находится в распоряжении мистера Грешема.
– Насчет недвижимости мне неизвестно ровным счетом ничего, да и не собираюсь я о ней думать. Мне нужен Фрэнк, а не какая-то недвижимость. Не хотелось бы говорить столь резко, но вы вынуждаете отвечать откровенно.
– На что же собираетесь жить? Для любви в шалаше вы не так уж молоды.
– Но не так уж и стары! Как вы недавно заметили, Фрэнк все еще мальчишка.
«Дерзкая распутница! Наглая, бесстыдная, невоспитанная шлюха!» – мысленно взорвалась леди Арабелла, но сумела сдержаться.
– Мисс Торн, вопрос крайне серьезен, и мне не до шуток. Ваш брак совершенно невозможен. Вы не можете пожениться.
– Не понимаю почему. Не беспокойтесь, мистер Ориел все устроит. Мы оба – его прихожане, так что ему придется нас обвенчать.
– Полагаю, что в данных обстоятельствах брак окажется незаконным.
Мэри лишь молча улыбнулась.
– Можете сколько угодно смеяться, мисс Торн, но выяснится, что я права. Существуют законы, чтобы предотвратить ужасное несчастье, которое принесет этот брак.
– Уверена, что ни один мой поступок не станет причиной чьей-то трагедии.
– Еще как станет! Подумайте, мисс Торн! Подумайте о положении Фрэнка и его отца! Наверняка знаете достаточно, чтобы понимать: Фрэнк не может жениться без денег. Задумайтесь о репутации единственного сына мистера Грешема в графстве, о старинном имени, о фамильной гордости: вы достаточно долго жили среди нас, чтобы осознать важность благородного происхождения в обществе. Да, подумайте хорошенько и скажите: возможно ли избежать глубочайшей катастрофы, которую принесет ваша свадьба. Позаботьтесь о душевном спокойствии мистера Грешема. Ну а если действительно любите моего сына, то не захотите навлечь на него несчастье и позор.
Мэри была глубоко тронута, ибо слова ее светлости содержали истину, но права на отступление она не имела: судьба была определена, и никто не сможет столкнуть ее с пути – лишь бы сам Фрэнк не изменил решения.
– Мне больше нечего вам сказать – спросите у сына: Фрэнк ни о чем не жалеет.
– И это довод, Мэри?
– Для меня не просто довод – закон. Я дала Фрэнку слово.
– И готова держать данное слово ему во вред?
– Надеюсь, что не во вред. Помолвка, если он не решит ее расторгнуть, продлится столько, сколько необходимо. Но все же время придет…
– После смерти мистера Грешема?
– Надеюсь, что значительно раньше.
– Такой вероятности не существует. И вы, со своей хваленой рассудительностью, все равно готовы настаивать на безумной помолвке?
– Нет, леди Арабелла, принуждать Фрэнка к тому, чего он не пожелает, я не стану. Ничто из сказанного вами не изменит моего решения. Ничто не заставит нарушить данное слово: только его мнение. Одного его взгляда будет достаточно. Как только Фрэнк даст понять, что любви ко мне больше нет, я тут же откажусь от помолвки. Вот тогда и порадуетесь от души, не раньше.