Фрэнк действительно не мог отказаться от данного ей слова первым. Что скажут люди? Это же позор! Сейчас Мэри сама спокойно задавала себе тот же вопрос, который ее возмутил, когда прозвучал из уст леди Арабеллы. А если не Фрэнк, то кто же, как не она? Выводы гостьи были совершенно правильными, пусть сказанные ею слова и оскорбили.
«Которой нечего дать взамен!» – вот в чем состояло главное обвинение. Но так ли это? Девичья любовь, гордость, душа, само существование – разве это ничто? Можно ли сравнивать высшие понятия с количеством фунтов стерлингов в год? А если сравнить, то не развеются ли деньги по ветру подобно невесомому пуху? Отвлеченные рассуждения не существовали для Мэри, когда под влиянием мгновенного чувства она впервые позволила дерзкой руке Фрэнка сжать ее ладонь. Не существовали они и в то время, когда появился другой поклонник – несравнимо богаче первого, любить которого оказалось так же невозможно, как невозможно не любить Фрэнка Грешема.
Мэри Торн твердо знала, что любовь ее не зависела от материальных выгод и зависеть никогда не будет. Леди Арабелла оказалась не в состоянии это понять, а потому повела себя отвратительно.
Однажды Фрэнк осмелился прижать Мэри к своей теплой груди, и душа наполнилась радостью, которую она едва осмеливалась признать. В тот момент девичья скромность попыталась его оттолкнуть, но сердце рванулось навстречу. Сердце признало своего господина, повелителя – человека, достойного поклонения, мужчину, с которым суждено связать судьбу. Принадлежавшие любимому акры земли или их отсутствие не играли ни малейшей роли. Бог свел их вместе, чтобы они любили друг друга; чувство переполнило душу, и Мэри дала себе слово любить Фрэнка вечно. И вот теперь ее призывали отказаться от любви только потому, что ей нечего дать взамен!
Что же, она откажется, если это пойдет ему на пользу. Наверное, правильно, что Фрэнк должен получить возможность с честью выйти из затруднительного положения, и она постарается предоставить ему такую возможность. Мэри встала, взяла перо, чернила и бумагу, присела за стол и уже собралась писать, но вдруг подумала о дядюшке. Почему он ни разу не заговорил с ней на такую важную тему? Почему не предупредил? Почему внезапно оставил без опеки, причем в самый ответственный момент, хотя неизменно относился к ней с заботой и вниманием? Мэри искренне поведала о своих переживаниях, не утаила ничего, но в ответ не услышала ни слова в поддержку. «Он тоже должен знать, – подумала она горестно, – что мне нечего дать взамен». Эти мысли не помогли, не принесли облегчения, и Мэри медленно принялась за послание.
«Дражайший Фрэнк…» Хотела было написать: «Дорогой мистер Грешем», но сердце восстало против бесполезной холодности. Нет, она не собиралась притворяться, что не любит его.
«Дражайший Фрэнк!
Твоя матушка приходила специально, чтобы поговорить со мной о нашей помолвке. Я не согласна с ней в принципе, но сегодня она высказала ряд соображений, которые трудно не признать справедливыми. Леди Арабелла утверждает, что наш брак очень огорчит твоего отца, опечалит всю семью и разрушит твою жизнь. Если все так, то могу ли я пожелать такого любимому человеку?
Я не забыла о своем обещании и не поддалась на настойчивые требования твоей матушки разорвать помолвку, но думаю, что будет разумнее, если ты забудешь все, что произошло между нами. Нет, скорее не забудешь, так как забыть невозможно, а сделаешь вид, что ничего не было. Если так, милый Фрэнк, если ты действительно согласен с леди Арабеллой, то не переживай из-за меня. То, что хорошо для тебя, хорошо и для меня. Представь только, какую мучительную боль доставит сознание, что погубила любимого!
Изволь произнести хотя бы слово о том, что я свободна от данного обещания: тут же сообщу дядюшке, что между нами все кончено. Да, поначалу будет больно: неизбежные случайные встречи доставят страдания, но постепенно успокоюсь. Мы всегда будем хорошо друг к другу относиться; почему бы и не дружить? Конечно, не обойдется без душевных ран, но все в руках Господа, он их вылечит.
Представляю твои первые чувства по прочтении письма, но не действуй им в угоду. Подумай обо всех и обо всем: об отце и твоем долге перед семьей, о матери, сестрах, об ожиданиях общества.