На следующий день после разговора с достопочтенным Джорджем Фрэнк отправился вместе с кузеном в Барчестер, чтобы нанести предвыборный визит местным красавицам. А когда вернулся, тетушка с нескрываемой радостью сообщила о прибытии мисс Данстейбл:
– Она приехала, и чудо как хороша: изящна и элегантна, украсит своим присутствием любое общество. Представлю тебя перед обедом, чтобы смог проводить гостью в столовую.
– Полагаю, делать предложение сегодня еще рано? – съязвил Фрэнк.
– Не говори глупостей! – рассердилась графиня. – Помогаю тебе всем, чем могу, стараюсь обеспечить независимость, а в ответ слышу вздор.
Фрэнк пробормотал что-то вроде извинения и поднялся к себе, чтобы должным образом подготовиться к встрече.
Мисс Данстейбл приехала на поезде, однако при этом не отказалась от собственного экипажа, собственных лошадей, собственных кучера и лакея, а также, разумеется, от собственной горничной. Кроме того, привезла полдюжины чемоданов с нарядами – некоторые выглядели почти такими же дорогими, как тот чудесный сундук, который недавно был украден с крыши кеба. Однако все эти вещи мисс Данстейбл привезла вовсе не потому, что они были ей жизненно необходимы, а потому, что так распорядилась хозяйка.
Фрэнк одевался куда тщательнее, чем обычно. Стараясь добиться наилучшего результата, испортил пару безукоризненно белых шейных платков, а потом долго и старательно расчесывал непослушные волосы. Молодой человек не вполне соответствовал образу денди в обычном понимании слова, но чувствовал, что должен оправдать возложенные на него надежды и предстать элегантным джентльменом. Разумеется, он не собирался жениться на мисс Данстейбл, но, поскольку был вынужден флиртовать, предпочитал чувствовать себя как можно увереннее.
Едва войдя в гостиную, Фрэнк Грешем сразу понял, что леди уже здесь. Долгожданная гостья сидела между графиней и миссис Прауди, так что воплощенное в ее образе богатство получало поклонение как от мирской, так и от духовной части общества. Молодой человек постарался не выказывать заинтересованности и задержался в дальней части комнаты побеседовать с кузенами, но не смог отвести взгляда от, возможно, будущей миссис Фрэнк Грешем, да и мисс Данстейбл тоже не осталась равнодушной к молодому красавцу.
Леди Де Курси сообщила, что наследница огромного состояния необыкновенно хороша, и особенно подчеркнула изящество и элегантность означенной персоны, но Фрэнк моментально почувствовал, что не готов полностью поддержать тетушку в восторженном мнении. Возможно, мисс Данстейбл действительно привлекательная особа, но в данном случае тип ее красоты не вызвал горячего восхищения заинтересованного наблюдателя.
Леди было около тридцати, но не слишком опытный в данном вопросе и привыкший к обществу юных девушек Фрэнк сразу мысленно состарил ее лет на десять. Внешность мисс Данстейбл показалась ему чрезвычайно яркой: очень нарумяненные щеки, большой рот, крупные белые зубы, широкий нос и блестящие маленькие черные глазки. Волосы, черные и блестящие, но очень жесткие и грубые, обрамляли лицо мелкими кудряшками. Когда леди начала вращаться в высшем свете, кто-то из наставников в области моды заметил, что сейчас кудряшки не актуальны, на что она сказала: «Если их накручивают не на банкноты», продемонстрировав тем самым наличие несгибаемой воли.
– Фрэнк, – поймав взгляд племянника, позвала графиня самым естественным и непреднамеренным тоном. – Иди сюда. Хочу представить тебя мисс Данстейбл.
Знакомство состоялось, после чего леди Де Курси обратилась к супруге епископа:
– Миссис Прауди, прошу меня извинить, как хозяйка, должна сказать несколько слов миссис Барлоу, а не то бедная леди почувствует себя брошенной.
С этими словами она удалилась, предоставив мастеру Фрэнку пространство для инициативы.
Ничуть не растерявшись, молодой человек тут же занял место тетушки и выразил надежду, что мисс Данстейбл не чрезмерно утомлена дорогой.
– Утомлена! – ответила та довольно громким, но добродушным и не лишенным приятности голосом. – Никогда не устаю в путешествиях. В мае мы без сна проехали всю дорогу от Рима до Парижа, то есть без сна в постели, а когда преодолевали перевал Симплон, сани трижды перевернулись. Было так весело! И даже тогда я не устала.
– Всю дорогу от Рима до Парижа! – желая польстить наследнице, изумленно повторила миссис Прауди. – Но что же заставило вас так спешить?