Выбрать главу

Выходим на улицу и идём к стоянке. Сегодня снег не идёт, светит солнце. Он быстро находит свою машину на спецстоянке для докторов. У него красный внедорожник. Садимся, я спереди, не в такси же. Трогаем.

- Почему вы не говорите, куда мы едем? Я не против подышать воздухом, но это, как минимум, неприлично, я же не собачка, - спрашиваю на всякий случай. Уже привыкла, что ответа или не будет, или он будет формальным, типа, «всё нормально». Браслет ещё этот на руке.

- Мы едем загород. Так что приготовьтесь на час пути.

- Какой ещё загород?

- Мне кажется, вам понравится, и это немного вас растормошит, - поворачивает ко мне голову.

Я смотрю на него - белоснежные зубы, двухдневная щетина, прищур - и опять вспоминаю влюблённую Диану. Она точно попалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13 Облака

Глава 13 Облака

Артём периодически поглядывал на Лилин профиль и ловил себя на мысли, что чем больше он на него смотрит, тем интереснее. Что значит «интереснее», когда мужик смотрит на профиль молодой девушки и чуть ли не забывает, что он вообще-то за рулём. Это уже не «интереснее», а нечто другое. Но Артём ни в чём не признавался даже самому себе.

Хорошо, что есть светофоры, и можно периодически смотреть спокойно.

- Вы мне так и не ответили, Лиля, - сказал Артём, когда они выехали за МКАД, - В вашей жизни была хотя бы одна любовь или кто-то, кого всё-таки можно поставить на этот пьедестал? В школе, например, в институте. Вы уходите от ответа, и это нам мешает двигаться.

- Нет, на этом пьедестале никого не было никогда. Я вовсе не ухожу от ответа. А вот куда мы двигаемся, я не понимаю. Явно не туда, куда мне хотелось бы.

- Никогда не встречал ни разу не влюбившуюся девушку.

- Вы же знаете, Артём Викентьевич, я влюблялась. Просто не надолго. А потом я перестала считать это влюблённостью. Получалась какая-то бессмыслица, которая держалась только на сексе. Но сколько секс сам по себе может удержать?

- Сколько?

- Недолго. Я спрашивала себя, зачем мне нужен этот чужой человек, выросший иногда в другом городе, ничего обо мне на знающий, как и я о нём, с претензией на мою постель. Чем он заслужил это право? Чем он лучше другого такого же симпатичного и умного? Почему я должна раскрывать ему свою душу? – она замолчала.

Артём не стал продолжать. По краям дороги уже красовались высокие деревья в зимнем убранстве, как говорится, и настроение становилось ровнее и чуть умиротворённее. Город остался позади, а вместе с ним и беготня, и куча дел, которые не дают покоя.

- Может, это не совсем нормально? Так думать. Миллионы чужих людей находят друг друга, даже из разных стран. Что-то их объединяет.

- Ну, таинства любви – вечная загадка. Это же не только химические процессы в организме благодаря работе эндокринной системы и половых желёз. Надеюсь, вы с этим согласны?

- Согласна, но только потому, что я верю в искусство и в то, что любовь существует у стариков.

- А родственные связи вы не рассматриваете? Дети – родители, как вам?

- Это не про меня. Не про моих родителей и меня, точнее.

- У вас не было с ними душевной близости? Почему вы так категоричны? Я же встречался с вашей мамой. Она произвела вполне нормальное впечатление, какое и должна произвести мать, когда тревожится о своем ребёнке. Она беспокоилась.

- Ну, вы хоть и психотерапевт, но свою мать я знаю лучше, чем кто-нибудь другой. Как и отца. Всю жизнь я только и слышала, куда бы меня сбагрить, чтобы они могли куда-то там уехать. Чувствовать себя свободными, другими словами.

- Это свойственно молодым родителям, вы не исключение.

- Отец всегда называл меня «дорогая». Просто «дорогая». Кто дорогая, не важно. Дорогая одна на двоих – и на маму и на меня.

Лина замолчала и отвернулась, то есть повернула немного голову в сторону пассажирского стекла. Профиль стало не видно.

- Мне всё равно, куда вы меня везёте, Артём Викентьевич, хочу только спросить – долго ещё?

- Осталось совсем ничего.

Деревья закончились, и по обе стороны дороги простирались бескрайние заснеженные поля. Артём повернул вправо. На указателе было написано: «Скайклуб ОБЛАКА».

Лиля больше не стала ничего спрашивать. Она любила делать так, как от неё не ожидают. Доктор наверняка приготовил ответ про этот клуб, а она не спросила.