- Вы… - женщина замешкалась, - вы давно его пациентка?
- Я никогда его не видела, если вы про Артёма Викентьевича. Меня только вчера привезли. Ночью.
- А я давно. Второй год. Мы вернулись с мужем из Китая, и я опять попросилась к нему.
- А что в нём такого, что вы к нему возвращаетесь? - я думаю, это последний вопрос про доктора, а то она расплачется. У неё ещё и муж есть. Не факт, конечно. Как и Китай.
- Он особенный, прозрачный, он как ветер с моря, тёплый южный ветер, - она замолкает, думая о своём, потом резко приходит в себя, - вы читаете модные журналы? – в глазах неподдельное удивление.
Смотрит внимательно на кровать, где лежит журнал, открытый на странице об отеле «Раффлз».
- Я знаю этот отель в Сингапуре. Но я была там уже после реконструкции, а фильм снимали до. Я тоже актриса.
Она имеет в виду героиню романа и фильма Мураками. Как понять, что в её словах правда, а что вымысел. Удобно, кстати. Надо бы к ней присмотреться повнимательнее.
- Лиля! Давайте сделаем так, чтобы Маргарита никогда к нам не приходила, - предлагает Диана, - Артём тоже хочет от неё избавиться, я не сомневаюсь.
- Хорошо, я с ней поговорю, - а что я могу ей предложить? Согласиться, что надо избавиться от сотрудника больницы? И каким же образом?
Диана хохочет.
- Как вы с ней собираетесь говорить? Она же тупая, как пробка.
И тут я слышу звук катящейся тележки, на которой развозят еду, у неё одно колесо подскрипывает.
- Быстро идите в ванную комнату и сидите тихо, кто-то идёт, - я веду Диану за руку, открываю дверь ванной и плотно прикрываю. Почему я хочу её спрятать, я и сама не знаю. Мне её жалко, наверное. По хорошему, её надо вернуть туда, откуда она пришла. И никто её не хватился? До сих пор? Как она умудрилась всех обмануть и прокрасться ко мне?
Прислушиваюсь. Неужели доктор везёт за собой тележку? В этот момент опускается ручка у входной двери, и в палату входит Маргарита.
- Добрый день! – улыбаются веснушки.
- Мы с вами уже много раз здоровались, - на самом деле я удивлена, что это опять она, а не Артём Викентьевич наконец.
- Я предлагаю вам обед, Лиля, пока Артём Викентьевич не подошёл.
Я смотрю на неё с лёгким подозрением. Куда я попала?
- Скажите, а он вообще существует?
В его пользу говорит только то, что у меня под матрацем лежат стихи его пациентки. Если там стихи, конечно.
- Сегодня суп из брокколи, рыба на пару, гуакамоле. Два кусочка бездрожжевого хлеба. И немного папайи. Её оставили ваши родственники. У нас есть в коридоре холодильник, я позднее покажу.
Про родственников я спрашивать не буду. Вот уж точно, кого я не хочу видеть, так это моих ближайших родственников. Как и они меня, по всей вероятности.
- Хорошо, оставляйте тележку. Я поем и буду ждать доктора. Передайте ему привет.
Она смотрит на меня и молча выходит. Маргарита подчёркнуто избегает лишних разговоров.
Я жду, пока не услышу, что шаги совсем отдалились.
Диана выходит из укрытия. Осматривается, видит тележку.
- Я вспомнила про отель, - говорит и поправляет шляпу на голове. Она часто её поправляет. Наверное, эта шляпа для неё что-то означает или придаёт уверенности, - Моэко. Её, кажется, так звали. Актрису. Она там ест дурианы эти вонючие, а у вас папайя.
- Вы помните, как звали героиню в фильме? Интересно. Это же очень старый фильм.
- Ну и что.
- Увы, у меня нет вторых приборов. Я могла бы вам предложить разделить со мной обед, - я пожимаю плечами в знак сожаления.
- Не желаю ничего есть из её рук, - жёстко и категорически заявляет Диана.
- Чьих рук?
- Конопатой Маргариты. Она - чудовище, - в глазах загораются огоньки ненависти.
- Она что-то сделала, что вам не понравилось?
- Я не могу вам сказать. Это личное. Вот, например, мне она такие журналы не приносит. А я её просила.
- Возьмите мои. Они мне совершенно не нужны.
Как бы Диану вернуть обратно восвояси? Зачем только я её спрятала?
- Вы помните, как дойти до вашей палаты отсюда? Вы на каком этаже? – осторожно спрашиваю новую знакомую.
- Я туда никогда не вернусь. Никогда!
Тут я начинаю волноваться, что мне с ней не справиться. Тащить её волоком, конечно, не вариант. Да и разговаривать с больным человеком, удовольствие сомнительное. Я как-то сразу не сообразила. Я подумала, что она такая же, как я. А сейчас я вижу, что ей в голову могут прийти какие угодно мысли и идеи, и она непредсказуема.
Почему я не спросила Маргариту, есть ли экстренная связь. Должна быть. Я шарю глазами по стене около кровати и вдруг слышу мужской голос:
- Вероника, дорогая! Вот вы где! Как я рад вас видеть! Пойдёмте скорее!