— Да, они действительно сладкие. К вкусу, правда, надо привыкнуть, — он поднял одну из книг. — Вы их читаете перед тем, как сжечь?
— Мы последние. Даже бессмертных уже давно нет, — сказал Паллант, не ответив на вопрос. Но для Доктора это стало поводом для новых вопросов.
— Вы единственная жизнь, оставшаяся во всей вселенной?
— Может быть, да, а может, и нет. Несколько прайдов малтраффи выжили, грибы выжили. Могут быть другие формы разума, с которыми я никогда не столкнусь. Сущности из тёмного вещества, абстракции, и прочие. Может быть, даже люди есть; но мы их никогда не встретим, и это самое главное.
— Тут невозможно умереть, во всяком случае, до последнего конца, — добавил Вилхаф.
— Да, конечно… Я как раз хотел спросить, что едят малтраффи, но это же ТАРДИС, здесь всё существует в состоянии темпорального милосердия. Вот почему эта коллекция пережила распад протонов, повлиявший на остальную вселенную.
Доктор поднял другую, более новую книгу. Она была написана от руки. Дневник. Он спрятал её в карман, чтобы прочесть позже. Это не очень вежливо, но его хозяева были не очень откровенны, а времени было мало. Доктор посмотрел на участок ночного неба, открывавшийся в дыре крыши. Полная чернота, все его потенциальные возможности уже исчерпаны.
Гелиос впервые оторвал взгляд от миски с грибами:
— Либраринт огромен, в нём есть величайшие артефакты из многих тысяч цивилизаций. Мы решили привести вас сюда, потому что у вас большая привязанность к Земле.
Вилхаф нагнулся и искал что-то в мешке, стоявшем рядом с ним. Содержимое мешка тарахтело, бряцало, хрустело. Что там внутри, — думал Доктор, — трофеи из посещённых ими залов? Если они действительно последние выжившие, то это вряд ли можно назвать воровством.
— А есть ли такой же зал для Галлифрея? — спросил Доктор.
— Мы нашли вот это, — Вилхаф дал Доктору вынутую из мешка маленькую книжицу.
Он осмотрел её, прежде чем раскрыть. Она была в обложке из шкуры какой-то рептилии, на которой была вытеснена печать Рассилона. Он раскрыл её.
— Книга пророчеств, — объяснил Вилхаф. — «Другие Свитки».
— Сейчас, наверное, все пророчества уже просрочились? — заметил Доктор. — От них теперь пользы как от прошлогоднего календаря.
— В ней говорится о будущем Галлифрея и вашего народа, — сказал ему Паллант.
— Что же, — сказал Доктор, аккуратно закрывая книгу. — Думаю, мне в неё лучше не заглядывать.
Мужчины промолчали.
— Вы мне её дали не просто так?
Доктор раскрыл книгу ближе к концу — своего рода суеверие не позволило ему открыть самую последнюю страницу. Он посмотрел на страницу и прочёл случайно выбранное предложение.
Внезапно побледнев, он захлопнул книгу.
— По вашей логике, это уже произошло, — заверил его Гордел.
— Так это не произойдёт, — Доктор бросил книгу в огонь, где она начала шипеть и трещать. — Для вас это, может, и прошлое, но для меня это в будущем. У меня есть свобода выбора, я могу сделать так, чтобы это не произошло.
— Я уверен, что вы этого не сделаете.
— Вы определённо кажетесь уверенным.
— О самой библиотеке записей мало, — сказал Виллхафф, снова меняя тему.
— Нет записей? Вы имеете в виду о том, куда все делись? И нет указаний о том, когда это место забросили? — Доктор немного помолчал. — А кто это построил? Ваши предки?
— Бог, — почтительно сказал Вилхаф.
Доктор чуть не подавился грибами.
Паллант распростёр руки:
— Есть множество памятников, мы не должны о них забывать. Дом Бога в своё время бывал и в других вселенных. За долгие эпохи многие расы являлись в Либраринт. Нашим священным долгом было не дать недостойным найти Его. Есть свидетельства того, что было много войн, были миллионы погибших. Теперь, когда вселенные, наконец, объединяются в одном, окончательном конце, мы знаем, что мы исполнили свои клятвы.
— Аминь, — сказал Гордел.
Доктору доводилось видеть такое на многих планетах, на которых произошла какая-то катастрофа, падение метеорита или атомная война… что угодно, из-за чего цивилизация рушится, а остатки населения пытаются выжить среди развалин, неспособные понять ни своё окружение, ни своих предков.
— Хвала Господу, — сказал Виллхафф.
Гелиос развёл руками:
— Наши легенды говорят о том, что Бог находится здесь, за одной из дверей. Мы, конечно, не знаем, за которой из них.
— Я думаю, что если Бог где-то и живёт, то именно в таком месте, — задумчиво согласился Доктор, жуя гриб.
Такого рода общества часто создавали на основе остатков технологии и «расовой памяти» о прошлом сложные религии и легенды.
— Да, кладбище на южной стороне здания, — прошептал Паллант. — Я помню, как ходил туда когда-то. На надгробных плитах есть свидетельства.
— Не нужно забывать тот раз, когда ты нашёл мою могилу, — как бы между прочим заметил Гелиос.
— Как такое возможно? — спросил Доктор.
— Кому знать? Каждое утро мы просыпаемся и оказываемся здесь, мы помним, где растут грибы, в какой мы комнате, где в засаде залегли малтраффи. Разве может быть иначе?
— У вас восхитительный взгляд на мир. Каждый день познавать заново.
Паллант, улыбаясь, посмотрел на Доктора:
— Мы гибриды людей и галлифрейцев, дети Кастерборо. До Проклятия мы были сторонниками политики вмешательства, нацеленной на создание гармонии в известных галактиках, на ускорение наступления новой эры вселенского мира. Нам это не удалось и это наше наказание.
У Доктора расширились глаза.
— Это гипотеза Вилхафа, — добавил Гелиос. — Мне она нравится больше всех, хотя она, скорее всего, и неверная. В большой степени она основана на апокрифах и на его собственных спекуляциях. Гипотеза Гордела такая же невероятная. Я же склоняюсь к тому, что мы из Группы Случайно Забытых, Когда Все Остальные Перенеслись Из Этой Реальности. Это может объяснить нашу одержимость поиском Бога.
— Я думаю, что Гелиос — Мерлин, — сказал Вилхаф.
Гордел устало обвёл всех взглядом:
— Мы — сверх эволюционировавшие выжившие из расы талов, сбежавшие от неизбежного уничтожения Скаро, приведшего к началу Последней Далековой Войны.
— Да вы понятия не имеете о том, кто вы! — ахнул Доктор.
— А где мой дневник? — внезапно спросил Паллант.
— Твой дневник скоро найдётся, — сказал Гордел, многозначительно посмотрев на Доктора.
Виллхафф и Гордел начали писать что-то в блокнотах, в таких же, как тот, который нашёл Доктор.
Доктор пожал плечами, изображая непонимание.
— Вы не против, если я разомну ноги? Хочу осмотреть эту комнату. Кто знает, может быть, найду дневник Палланта. Больше никто не хочет?
Ему никто не ответил.
— Вы её, наверное, уже видели, — сказал, вставая, Доктор.
Четверо мужчин сидели вокруг костра; Гелиос и Паллант доедали грибы, остальные писали дневники. Доктор осторожно пошёл среди обломков. Он нашёл свободное место между двумя полками, как раз под одной из лампочек.
Убедившись, что его никто не видит, Доктор вынул из кармана дневник Палланта. Он полистал его, начав примерно за четверть до конца. В основном там были карты, на которых довольно красивым рисунком морды малтраффи, видимо, были обозначены территории различных прайдов.
Они читали книги, во всяком случае Паллант. Страницы были покрыты цитатами, а местами были даже вклеены страницы из разных томов. Была страница из словаря архитектурных терминов, на которой были разные формы дверей, пара рисунков женщин. Прочитав несколько страниц, Доктор обнаружил информацию о том, где найти воду и грибы, очень подробный список того, чего лучше не делать, и почти детский титульный лист: «Это книга Палланта».