Он хотел было развернуться и пойти в противоположную сторону, как вдруг ему в голову пришла мысль.
— А что если в этом углу решение? — прошептал он сам себе.
Он ещё решительнее направился в угол.
Они считают, что он должен лечь в углу… он так и сделал.
Никакого решения не случилось.
Он расстроился. Тут было холодно. Он представил себе лежащего себя таким, каким его видели в будущем старые воины.
Он перевернулся и посмотрел в их сторону. Они по-прежнему сидели вокруг костра. Время от времени они посматривали в его сторону, проверяя, не ушёл ли он.
Конечно!
Они только думали, что видели его тут. А на самом деле он улизнул, одурачил их. Нужно всего лишь соорудить что-то вроде манекена, что-то, что обманет их на таком расстоянии, в этом тёмном зале.
Вот только Паллант сказал, что они подходили к нему утром и перенесли его.
То, что они видели будущее, сбивало его с толку. Нужно начать всё с начала. Представить это всё со стороны. Или сверху. Он мысленно смоделировал несколько вариантов, но лучшее, на что ему можно было надеяться — на то, что они соврали, рассчитывая изменить его действия. А зачем им это? Если он сбежал, они знают, что у них ничего не выйдет. Это само-сбывающееся пророчество? Они его так сильно деморализуют, что он даже не попытается что-нибудь сделать? Что же, одной из особенностей само-сбывающихся пророчеств является то, что они сбываются независимо от того, какие тайные методы используются.
Он их как-то обманул, он был одновременно в двух местах.
Он вспомнил о своём трюке с сонтаранами и рутанами, и у него внутри всё опустилось, когда он понял, что совсем забыл о переговорах, что оставил двух лидеров вдвоём в ТАРДИС. Сейчас он с этим ничего не мог поделать. Надо решать проблемы по порядку. В тот раз он был сразу в двух местах. Тогда он, правда, использовал ТАРДИС, а здесь машин времени не было.
А что же у него здесь есть?
Он вывернул карманы: моток верёвки, звуковая отвёртка, браслет телепортации, томик «Четыре Квартета», пакет кукурузных хлопьев, пузырёк с йодом, рутанский Конвертор.
Набор был разношёрстный, и Доктору понадобилось целых десять секунд на то, чтобы понять, что он может сделать.
Гелиос встал и потянулся. Старик посмотрел на спящего Доктора и пошёл, обходя обломки, к одному из арочных проходов.
Доктору всё это было хорошо видно из тени на другом краю зала. Пока что его план работал. Теперь нужно проследить за стариком.
Аккуратно, чтобы никого не разбудить, он вышел из зала. Гелиос опережал его на несколько секунд, а кирпичные коридоры были сущим лабиринтом, но Доктору было слышно чавканье ботинок старика по мокрой плитке. Он шёл на звук, стараясь не отстать. Здесь не было дня и ночи — только ночь. Возможно, люди Спицы спали тогда, когда хотели.
Звуки шагов прекратились. Раздалось жужжание и скрежет. А затем Доктор услышал, что Гелиос снова пошёл. Он был в десяти метрах, не дальше. Судя по звукам, там открылась тяжёлая дверь.
Доктор выглянул из-за угла. Там была дверь, и в любом другом месте исходящий из неё свет казался бы бледным, но здесь он был почти ослепительным. Доктор прокрался ближе и заглянул в неё. Это была маленькая комната, почти крипта. Гелиоса не было видно, но было множество другого, заинтересовавшего Доктора. Это было святилище вселенной; самые ценные предметы хранились аккуратно, каждый в своей витрине или в шкатулке. Довольно потёртый сегмент Ключа Времени; полу-органический шлем; имевшая стольких претендентов Корона Пятой Галактики; голубое с золотом яйцо, из которого рос цветок… Было и много других предметов, некоторые из которых Доктор узнавал, некоторые были ему абсолютно незнакомы. В своё время они были символами власти, но их время давно прошло. Теперь они были пережитками прошлого, не более. На стене была встроенная компьютерная панель, подсвеченная сзади. Она казалась непримечательной, но дополнительное обследование не помешает.
На мраморном полу были мокрые следы, которые вели от двери прямо к одной из стен. Доктор улыбнулся, прошёл по следам и нашёл потайную дверь. Зная, что там есть дверь, было уже несложно найти педаль, которая её открывала. Двери раздвинулись плавно и бесшумно; за ними был ещё один коридор.
В этой части здания было немного теплее, немного светлее, сохранилась она намного лучше. Стены были не такие сырые и обшарпанные, воздух был не такой затхлый. Тут был какой-то гул — то ли электричество, то ли ещё какая-то энергия.
Дальний конец коридора выходил в большой зал. Доктор задержался у входа. Зал был хорошо освещён, в нём доминировала большая двойная дверь. Её половинки были погружены в пол, как в бомбоубежище, или в убежище от торнадо в Канзасе. Половинки двери были безупречно белые, как фарфор. Была замочная скважина и две ручки. Как Доктор и ожидал, там был Гелиос. Опираясь на посох, он стоял на коленях лицом к дольней стене. Он тихо произносил не то молитву, не то заклинание. Закончив, Гелиос осторожно встал, подошёл к двери и осмотрел её.
Доктор сместился ближе, чтобы лучше видеть, и его туфля проскребла по мраморному полу. Гелиос удивлённо повернулся на звук.
— Я знаю, что вы тут, Доктор, — спокойно сказал Гелиос. — Я вижу будущее, вы забыли?
— И прошлое тоже, — заметил Доктор, входя в комнату. — Вы прореагировали после того, как я выдал себя, не раньше… — вдруг он остановился. — А ещё из этого следует, что ваше знание будущего далеко не идеально, иначе вы бы вообще не удивились.
На лице Гелиоса появилась добрая улыбка:
— «Горе от ума» — это как раз про вас. Единственный среди местных, я вижу и прошлое, и будущее, но и то, и другое лишь урывками.
— Худшее из двух возможностей.
— Да. К примеру, я понятия не имею, как вам удалось пройти мимо остальных или как вы убедили нас в том, что всю ночь проспали.
Доктор подошёл к двери, пытаясь разговором скрыть то, что он рассматривает замок и дверные ручки.
— Это было очень, очень умно, и мне бы очень хотелось вам об этом рассказать, но если я расскажу, вы сможете запомнить это и предупредить остальных. Быть может, даже задним числом.
На двери угадывались круглые углубления, сглаженные временем.
— А теперь вы хотите открыть эту дверь.
Это был не вопрос.
— Я подумываю об этом, — признал Доктор.
— За те тысячелетия, которые мы тут живём, очень мало кто доходил так далеко. Но вам нельзя позволить смотреть на лицо Бога.
Доктор ухмыльнулся:
— Бога? Так это он за этой дверью? Это странно, потому что я чётко помню, что Паллант сказал, что он не знает, за которой дверью Бог. Но что забавно, вы при этом знали и где эта дверь, и о тайном проходе к ней. Но от других вы эту информацию скрыли, да?
— Даже для самых преданных из нас соблазн может оказаться слишком сильным, — сказал Гелиос.
— Но для вас искушение не слишком сильно?
Морщинистое лицо помрачнело:
— Нет! Я противостоял этому соблазну тысячи лет, я знаю, что я удержусь до самого конца.
— Значит, вы никогда не пробовали открыть дверь?
— Нет! Соблазн, конечно же, был, но я устоял.
— Ни разу не соблазнились? — цокая языком, Доктор опустил руку в карман сюртука. — А что если я вам скажу, что это не врата рая, а всего лишь дверь повреждённой ТАРДИС некоего Савара? Что если я вам скажу, что у меня есть ключ от этой двери? — он протянул ключ так, чтобы тот блеснул в мягком освещении.
Гелиос слегка улыбнулся и протянул сжатую в кулак руку.
— Я бы сказал вам, что я знаю об этом, и что эта дверь в любом случае не заперта, и что… — он раскрыл ладонь, показав такой же точно ключ.
— Вы знаете правду, но всё равно не открываете дверь?
— Я знаю то, что мне сказали, но у меня есть вера. Я верю в то, что за этой дверью меня ждёт Бог.