— Значит, вы обыскали все эти разные реальности в поиске возможности сбежать и так и не нашли ответ?
— Я нашёл ответ.
— Брешь в пространстве-времени? Эффект?
— Я пользовался ею для наблюдения за вселенной вещества. Чем она больше, тем больше моя власть там.
— Но она всё равно имеет свои пределы. И мне кажется, что Эффект вышел из-под вашего контроля. Когда ТАРДИС Савара свалилась в чёрную дыру, вы попытались воспользоваться ею и сбежать, вы попытались обеспечить её энергией за счёт антивещества. Но по какой-то причине это лишь запустило Эффект. Вы подожгли фитиль, но реакция вещества с антивеществом распространяется быстрее и дальше, чем вы рассчитывали.
Лицо Омеги исказилось гневом:
— Да, но это не плохо, это позволяет мне управлять событиями.
— Включая события в прошлом?
— Да.
— Вы не можете менять прошлое, это невозможно.
— Хотите, я верну Ларну, сделаю так, что она не умерла? — Омега немного помолчал. — Сделаю так, что вы её не убивали?
Доктор стал прямо:
— Да.
— Как пожелаете.
Изображение в зеркале затуманилось, а затем стало проясняться.
Двери кабинета Кастеляна раздвинулись, и зашла леди Ларна, сопровождаемая двумя стражами.
Она снова была одета в повседневную одежду с высоким воротником. Волосы были завязаны на затылке. Одежда была формальная, но не соответствующая её рангу. Она отказалась сесть, и исполняющему обязанности Президента Ворану пришлось встать. Её одежда была символом, легко понятным Ворану: она была готова лишиться из-за своих действий статуса, но раскаиваться не собиралась.
— Леди Ларна! — сказал Воран, стараясь придать голосу покровительственный тон.
Она слегка поклонилась:
— Я не сожалею о своих поступках и по праву повелительницы времени требую их оправдания перед полным Трибуналом.
Воран улыбнулся и решил всё-таки сесть.
— Когда это всё закончится, леди Ларна, надеюсь, что от Галлифрея ещё останется хоть кто-то, кто сможет провести суд, — он сделал вид, что изучает рапорт констебля Сапро. — Здесь сказано, что когда констебль вошёл в энергораспределительную, вы пытались помешать Доктору прыгнуть в колонну времени.
Ларна скривилась:
— Если бы этот идиот меня не оттянул, я бы смогла его остановить.
Воран тихо засмеялся:
— Возможно. В виду текущего кризиса нам придётся отложить ваш суд. Помогая Доктору в саботаже в энергораспределительной, вы проявили немалые хитрость и техническую квалификацию. Нам нужны эти ваши таланты для устранения нанесённого ущерба. Я собираюсь командировать вас в восстановительную команду. Свободны.
Пендрел, секретарь Ворана, ворвался дверь и протиснулся мимо Ларны.
— А постучать не мог? — раздражённо спросил Кастелян, поднимая со стола рапорт Сапро.
— Прошу прощения, исполняющий обязанности Президента. Дело довольно срочное.
— Пендрел, ты не заметил, что сегодня утром всё довольно срочное?
— С вами хочет поговорить сонтарская делегация, сэр, они говорят, что их лидера похитили.
Доктор смотрел, как Ларна выходит из офиса Кастеляна. Изображение в зеркале постепенно угасло, его сменило отражение лица самого Доктора
— Спасибо, — сказал он.
— Она красивая молодая женщина.
— Да, — слегка покраснев, сказал Доктор.
Он вспомнил её, лежащую на мозаичном полу энергораспределительной, вспомнил растекающуюся по плиткам пола кровь, убивший её нож в его руке. Он посмотрел на Омегу и подумал о жене, о её портрете в его квартире, о её медальоне на шее Ларны. Доктор сделал свой выбор, оттолкнув… убив Ларну. Он попал сюда через её труп, он отказался от неё и от Галлифрея, от сонтаран с рутанами, и всё это ради имеющегося здесь могущества.
— Вы всё равно чувствуете себя виноватым? — спросил Омега.
— Конечно, — сказал Доктор. — Чем бы я ни пытался это искупить, я всё равно убил её.
Омега нахмурился:
— Но теперь преступления не было. Вы чувствуете вину за преступление, которого не совершили.
— Я совершил его.
— Уже нет. Этого не было.
— Вот так всё просто?
— Да.
— Это мне кажется нечестным, — сказал Доктор, вспоминая, как взял Ларну за руку, начал танцевать, разделил с ней мысли и интимные моменты.
— Просто другие правила.
Она вернулась, одетая в зелёное платье, которое было бы вполне уместным на средневековом банкете на Земле. Оно было с длинной юбкой, вышитым корсажем, с тугой талией. Её волосы были тщательно уложены вокруг перламутровой тиары.
— Ужин подан, — объявила она.
Доктор подошёл к ней и взял её за руку.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Ты в порядке? — повторил он.
Она неуверенно кивнула.
Когда Доктор отвёл от неё взгляд, тронный зал был уже банкетным. Посредине стоял большой треугольный дубовый стол. У каждого из углов стола стояли стулья с высокими спинками, а напротив них были накрыты полные столовые приборы. За одной из арок стучали кастрюли, бряцали столовые приборы, шипели сковороды. Кухня. И эта комната всегда была такой, — вспомнил он. Они зашли, и стол уже был там, а Омега всё время сидел спиной к камину. Пламя отбрасывало блики на металле его доспехов и обрамляло его крупную фигуру. Разумеется, это умышленный эффект.
Доктор отодвинул стул для своей спутницы, а затем сел сам. Он посмотрел на стол. Столовые приборы были из серебра, украшенные гравировкой древне-галлифрейских узоров. Перед каждым из присутствовавших приборы были в таком количестве, что хоть магазин открывай. К примеру, перед тарелкой Доктора лежали: чайная ложка, столовая ложка, кофейная ложка, суповая ложка, ложка для торта, ложка для раздачи, и ещё несколько ложек более загадочного предназначения. Число ножей и вилок было примерно такое же.
Он поднял взгляд на Омегу. Тот уже жевал ногу… непонятно чего. Наверное, куриную.
— А вы что будете, Доктор? — спросил он, и при этом было видно мясо у него во рту.
— Я не видел меню, — ответил он.
— Можете заказывать что угодно. Абсолютно что угодно.
— Что угодно? — повторил Доктор.
Омега кивнул.
— Не мясо. Я вегетарианец.
— Что бы вы ни выбрали, Доктор, ни одно животное не пострадает. Ваша еда будет продуктом моего разума.
Доктор изобразил улыбку:
— Дело в принципе.
— В каком принципе? Вы принципиально не едите вымышленных животных? Попробуйте стейк из минотавра или суп из драконьей чешуи.
— Когда мне встречается единорог, лорд Омега, то сделать из него бургер — последнее, о чём я думаю. Это всё равно что… ну, вы ведь не предложили бы мне жареного галлифрейца, правда? Даже вымышленного.
— Почему? Я мог бы… — он замолчал, его лицо растянулось в улыбке. Затем он рассмеялся, и разжёванная курятина разлетелась по его части стола.
Доктор передёрнул плечами:
— Нельзя ли посмотреть в меню?
Омега недовольно заворчал, но взмахнул рукой, и рядом с Доктором возникла книга.
Доктор улыбнулся и взял книгу в руки:
— Спасибо.
— А ты что будешь? — спросил тем временем Омега у жены.
Она заказала овощной суп и бокал одного из галлифрейских сортов вина. Всё тут же появилось перед ней. Она взяла соответствующую ложку и начала есть.
Доктор раскрыл меню посредине. Страницы были тонкие, словно папиросная бумага, как в старой Библии его матери. Ему пришлось послюнявить палец, чтобы перелистнуть. Он пролистал несколько первых блюд.
— Ну что, Доктор?
— У меня всё хорошо, спасибо, лорд Омега.
Он закрыл меню и снова его открыл. Оно снова открылось на середине. В этот раз это мелким шрифтом перечислялись основные блюда. На этой странице было больше трёх десятков блюд из говядины. Он начал перелистывать страницы, по десятку за раз, но никак не мог приблизиться к концу. В итоге он её захлопнул.