— Это должно быть возможно, — сказала она. — Для этого понадобится придумать способ испарить чёрную дыру, чтобы обнажить квантовую пену ядра. А затем понадобится придумать способ контролировать высвобождаемые при этом энергии. А прежде всего нужно захватить чёрную дыру.
Доктор улыбнулся:
— Или направиться туда, где нас уже ждёт захваченная чёрная дыра.
Ларна сомневалась:
— Око Гармонии?
Доктор пожал плечами:
— Название излишне мелодраматичное, но да. Чёрная дыра, которую Рассилон доставил на Галлифрей.
Ларна посмотрела на поднимающуюся и опускающуюся центральную колонну. Она прикусила губу:
— Это может сделать нас богами.
— Ты бы хотела этого? — спросил он.
Она поняла, что он её испытывает.
— А разве это не то, чего, по твоим словам, ты хочешь от Совета? Вмешательство?
Доктор наклонился над ней и провёл рукой по её лицу. Ларна не противилась.
— Ты хочешь, чтобы повелители времени помогли другим реализовать их потенциал, ты хочешь распространять мир и знания. Ты не хочешь завоёвывать вселенную.
— А чего хочешь ты? — спросил он.
Она засмеялась:
— Неважно, чего хочу я.
Его рука опустилась вдоль её шеи к медальону на её воротнике. Он потеребил рукой синий камень. Ларна посмотрела ему в лицо.
— Конечно, это важно, — сказал он. — Это важнее, чем всё остальное.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — тихо спросила она. — Это фантазия…
— Это власть, — сказал он, проводя рукой по её плечу, обнажая его. — И ты знаешь, как её получить. Как бы ты ею распорядилась?
Ларна сглотнула:
— Ты меня испытываешь.
— Ты не хочешь, чтобы я тебя испытывал? — он массировал её плечо, снимая напряжение.
— Верховный Совет не позволит нам испарить Око Гармонии, — засмеялась она. — Это источник энергии для всего Галлифрея. Оно не наше.
— Возможно, они потом захотят вернуть его, — согласился Доктор, наклоняясь ближе.
— Подумай, о чём ты говоришь: гражданская война на Галлифрее, у обеих сторон неисчислимая огневая мощь. У них не останется другого выбора, кроме как применить против нас временную войну.
Она вздрогнула. Временные войны галлифрейского прошлого были кошмаром противоречий, парадоксов, и смерти. После этой войны повелители времени были вынуждены опечатать огромные участки пространства-времени, повреждение которых было уже невозможно восстановить.
— Я бы использовал против них временную войну. Если бы было необходимо, я бы сделал это первым.
— Как думаешь, это из-за этого появилась серая вселенная? — спросил она, пытаясь игнорировать его навязчивое внимание. — Из-за гражданской войны повелителей времени?
— Это не единственный способ, как она могла возникнуть, но вполне возможный.
— И ты готов этим рисковать?
— А ты? Мне понадобится твоя помощь, твои знания.
Она напряглась:
— Ты ведь не Доктор?
— Нет, — он нагнулся и провёл носом по её шее.
— Ты Омега. Ты как-то контролируешь Доктора, ты вернулся в эту вселенную. Что ты с ним сделал?
— То же, что и с Магистратом — убрал с дороги.
Он поцеловал её щёку. Она оттолкнула его.
— Ты — зло, — сказала она, и начала вставать.
Он положил ей руку на плечо, остановив её.
— Почему? Я дал Доктору то, чего он больше всего хотел. Я положил конец несправедливости, сделал всё так, как должно было быть, — он снова наклонился к ней. — Без сингулярности я просто мужчина. А с ней мы будем богами. Ты правда думаешь, что что-то нас может остановить? Ты сможешь получить что угодно. Более того, ты сможешь получить всё. Это не будет тирания, не нужно будет проливать ни единой капли крови, вселенная добровольно подчинится тебе. Это зло?
— А ты мне подчинишься?
— А ты этого хочешь? — спросил он, отпуская её плечо. — Без сингулярности я не смогу предотвратить это.
— Ты просто мужчина? — Ларна почувствовала на поясе вес оружия Магистрата. — Смертный?
Он улыбнулся и протянул руку:
— Я просто мужчина. Тебе выбирать, Ларна. Чего ты хочешь?
ГЛАВА 12
Бесконечность и за ней
Левая рука, правая, левая, правая — Савар слезал вниз по кирпичной шахте к центру Галлифрея и Оку Гармонии.
Строительный раствор между кирпичами за тысячи лет поизносился, оставив зацепки для рук и ног. Раствор крошился под его пальцами. За спиной у него была колонна энергии, вырывающаяся из Ока. Чисто белая, толщиной как ствол дерева. Она слегка пульсирует и гудит, как хор молящихся.
Источник этой энергии зовёт его, во всяком случае, так ему кажется. Это его разум или какой-то инстинкт повелителя времени? Интенсивная гравитация чёрной дыры сворачивает вокруг себя пространство и время, и он чувствует это искажение так, как более низкие существа чувствуют яркий свет или жар пламени. Даже вдали от своей цели, он чувствует покалывание кожи.
Всё это время сидящий внутри него тёмный Савар напрягается, тужится вырваться на свободу. Он тоже хочет любой ценой добраться до Ока. Савара немного пугает мысль о том, что он, возможно, содействует другому, или у них вообще общая цель.
Он понимает, что это парадокс, понимает безумность этих мыслей, но ему нужно добраться до Ока раньше другого Савара, он должен добраться туда первый.
Савар продолжает спускаться.
Над волшебным садом блеснула молния, далёкий гром разбудил Доктора.
Ночной воздух был прохладный, но не холодный. Мягкая высокая трава заменяла матрас. Она спала рядом с ним, у основания большой яблони, запах её волос смешивался с запахом цветов. Он чувствовал, как она дышала, чувствовал биение её единственного сердца. Луны на небе не было, но было утреннее свечение, как будто бы близился рассвет. Но утро не наступит, пока он этого не пожелает.
Аккуратно, чтобы не разбудить её, Доктор встал, и какое-то время просто стоял над ней. Она спокойно лежала, свернувшись калачиком и подложив руку под щёку. В не-лунном свете её тело казалось светло-серым, а светлые волосы — белыми. Он смотрел на неё и понимал, что не может представить себе жизнь без неё.
Они были здесь вдвоём от самого сотворения вселенной.
Он знал, что это тюрьма. Он знал, что его здесь заточило существо под названием Омега. Доктор знал, что он не должен был это знать, что Омега не хотел, чтобы он это знал. Но чего Доктор не мог понять, так это того, почему Омега скрывал от него это. Почему Омега думал, что ему захочется сбежать отсюда?
Не в силах сидеть на месте, Ларна вернулась в отсек управления.
Декор ТАРДИС Магистрата был весьма мрачным; узкие коридоры с угольно-чёрными стенами вели к тёмным, похожим на крипты спальням или к похожим на подземелья библиотекам и лабораториям. Отсек управления был таким же: мрачное, укромное пространство, обитое чёрным деревом, в котором из мебели был лишь один единственный строгий стул с высокой спинкой. Единственными украшениями были размещённые на стенах сверкающие механизмы, которые могли оказаться как жизненно важными машинами, так и просто скульптурами. Здесь знакомый гул ТАРДИС приобретал задумчивый, зловещий оттенок.
Ларна стала у консоли. Центральная колонна поднималась и опускалась, как поршень. Откуда-то из-под ног доносился монотонный скрежет временных двигателей. Огни и индикаторы на консоли вспыхивали и гасли в загадочном порядке. Плоттер пути во времени пульсировал, но всё ещё не указывал времени прибытия. Путешествие не зависело ни от ТАРДИС, ни от пилотов. Они скорее падали сквозь дыру во времени, чем летели. Не было никаких признаков того, что их курс хоть немного отклонялся от математически идеального курса, вычисленного Матрицей. Не было ни единого признака того, что хоть один из многочисленных защитных механизмов, которыми была напичкана ТАРДИС, не работал. Несмотря на это, Ларна ощущала беспокойство ТАРДИС и разделяла его.