Не знаю уж, насколько велики были мои актёрские способности по изображению деревенского увальня-здоровяка, но смотреть во время выступления на размазывающую от смеха слёзы по лицу Верочку я не могла, поэтому старалась смотреть поверх голов умирающего от смеха зала. Самое трудное было горестно вздыхать в нужных местах и раскачивать руками, которые мне якобы некуда девать на допросе у участкового уполномоченного и показывать, как же у меня руки-то "поотсыхали". Вообще, если подумать, чисто по содержанию, то в тексте, кроме места про берёзку – "где потоньше, в смысле, у корня" ничего особенно смешного нет ничего. Но народ начал гоготать, уже после того, как я первый раз "чёкнула" а потом ещё изобразила вокруг лица, что морда у меня "красная такая", дальше уже хватало только моих тяжёлых вздохов… Верочка после первых наших двух песен смылась от ксилофона и нахально залезла на колени к Николаеву. Теперь она сидела и вытирала свои слёзы и продолжала хихикать, представляя свою сестру в роли деревенского парняги, надо полагать.