После первых движений после пятнадцатого, в первых числах декабря началась передислокация немецких войск, по крайней мере, переброска танковых и артиллерийских подразделений, что нам удалось практически сразу зафиксировать, и наш бомбардировочный полк удачно размолотил танковую колонну под Любанью и вторую при погрузке около Тосно. А следом за ними подчистили ночные бомбардировщики на Удвасах, залив всё пирогелем. А нас отправили фиксировать и подтверждать результаты, так что сама видела.
Наверно вам было бы интересно, если бы я рассказала, какие армии, дивизии и бригады и где выступили, где произошли бои и с каким результатом, на каких рубежах кто закрепился и прочие важные стратегические подробности, которые можно нанести на карту и ощутить себя неимоверным полководцем. Увы, я ничем вам в этом помочь не смогу, ведь даже полный перечень частей и соединений нашего фронта не знаю, чего уж говорить о том, что делается в сотнях километров от нас. Тем более, что оборона на нашем участке держалась, хотя наш фронт её всерьёз и не атаковал. Да и нечем нам было это делать, как услышала как-то в разговоре, ведь почти все резервы нашего фронта ушли на юг. А то, что я считала прибывающим к нам для наступления пополнением, на самом деле было ротацией подразделений. И выводом наиболее боеспособных частей в состав фронтов, которым предстояло входить в прорыв, и удерживать оборону в нём. Так что даже слухи про то, что у нас намечается наступление и к нам прибывают резервы, возможно, специально распускались, а не были, как я думала, излишней болтливостью штабных писарей.
Да и произведённые на трёх ленинградских заводах танки КВ и самоходные артиллерийские и зенитные установки, которые вывозились из города по Ладоге, все ушли на юг по железной дороге. Даже два танка с перевернувшейся летом баржи подняли со дна водолазы ЭПРОНа, их отремонтировали в нашем ПАРМе и отправили на фронт. С весны по Ладоге переправили только танков КВ больше полутора сотен, не считая самоходных установок.
Вот и выходит, что наступать-то нам собственно нечем, хотя, может это и правильно, ведь в этих болотах развернуть достаточное количество артиллерии крупных калибров, чтобы гарантированно взломать немецкую долговременную оборону почти нереально, а чтобы заменить артиллерию авиацией нужно сюда перегнать наверно половину всей нашей бомбардировочной авиации. А так как противостоящие нам войска уже сами находятся в окружении и лишены подвоза, скоро этот фронт сам рухнет и наша задача будет не дать им организованно отойти, перегруппироваться и ударить по нашим войскам, которые их окружили. Вот поэтому мы и летаем, чтобы не пропустить и успеть отреагировать на любые действия немцев…
Вчера случилась довольно мерзкая история. С утра меня отправили в один из штабов Свирской группы, и когда я уже почти долетела, встретила звено наших "ишачков", которые узнала и на них не стала никак реагировать. А чего мне на них реагировать, они летят по своим делам, я по своим и никак с ними не пересекаюсь. Тут довольно спокойная зона, у финнов авиации совсем не много, только развёрнутые на их аэродромах бомбардировочные подразделения, истребителей у них не очень много и те, что есть, в основном работают в интересах группы войск Дитля на севере. В нашу сторону летают по заказам финских войск пикировщики, но тоже не очень часто. Всё-таки такого плотного взаимодействия как со своими войсками у люфваффе с финнами нет, да и активных боевых действий почти не ведётся. Вот поэтому здесь и летают на "ишачках", не удивлюсь, если здесь и "Чайки" есть. Судя по тому, что они летели на высоте километра четыре, они выполняли дежурный полёт в своей зоне ответственности. Видимость великолепная, на крыльях у меня звёзды даже больше, чем обычно Панкратов нарисовал, на фоне побелки, которой мой камуфляж закрашен звёзды сейчас ещё лучше видны, ведь их не белили. Видимость километров десять, я лечу на высоте метров пятьсот, финны через Свирь стараются не перелетать, опасаться мне здесь совершенно некого, как я думала. Но вбитые рефлексы заставляют смотреть во все стороны, так что кручу головой и успеваю заметить, как задняя пара явно направляется в мою сторону. Ну и это не особой новизны действие, увидели меня на фоне земли и хотят поближе посмотреть, чтобы убедиться, что я никакой опасности собой не представляю. Лечу прямо, верчу головой, поглядываю на наши истребители, чтобы не пропустить, когда они опознаются и покачать им в ответ крыльями, что при такой встрече будет означать что-то вроде: "Привет! Видим! Узнали! Счастливого пути!", и я им в ответ: "Тоже рада вас видеть! И вам всего хорошего!"…