- Ну так раньше мы с ним и женаты не были, - вздохнула Мира. – Одно дело требовать от него бережного отношения к беременной девушке, и совсем другое – внимания к собственной жене.
- Ну пойдём, сходим к Эйдвену, в медотсеке сейчас только лаборанты, значит, он точно в анабиозном снова пропадает? Если получится - я тактично вас покину.
- Зачем это?
- Затем, старшая, что выяснять отношения нужно наедине, а не при посторонних.
-Да не собираюсь я с ним отношения выяснять, просто… скажу, что в квартире пол холодный, а у меня носков тёплых нет. Вот!
- Гениально! – Славка скептически приподняла бровь, но покорно встала вслед за сестрой и поплелась за ней, отправляя фрукты с подноса в рюкзачок, который часто брала с собой в пищеблок, а остатки ужина без особого сожаления - в утилизатор.
Как и предполагала Славка, Эмиль действительно вновь был в анабиозном отсеке, рассматривая показания на боковом экране той капсулы, возле которой Мира видела его в последний раз, и ему явно не нравилось то, что он видел. Надменная тётка была здесь же. Причём на последнее время её поведение кардинально изменилось. Если раньше она беззаботно и снисходительно смотрела на Эмиля, то сейчас, была неимоверно рассержена.
С первого взгляда на неё стало ясно, что женщина мечтает поколотить Эмиля или, как минимум, выставить его вон.
- Я думаю, больше не имеет смысла ждать, - вынес свой вердикт Эмиль. - Сердцебиение Эйдвена на нижней границе нормы. Его нужно оттуда доставать.
Услышав эти слова, Мира со всех ног бросилась к капсуле. Неужели этот парниша в самом деле находится в таком плачевном состоянии? Но ведь если выдернуть из анабиоза без подготовки, то можно сделать лишь хуже – сердце может не выдержать резких перепадов.
Эмиль пораженно смотрел на свою тану, замечая на лице девушки неподдельную тревогу и волнение. И в этот миг он был поражен гораздо сильнее, чем в тот момент, когда осознал своё влечение к дерзкой и неугомонной землянке. Влечение, которое он так и не смог в себе подавить.
На миг Эмиль Борк забыл, где находится и что собирался сделать. Он стоял и смотрел на Мирославу, взволнованно изучающую показатели жизнедеятельности его сына – его главную причину нахождения на этом судне.
Вот и чего, спрашивается, мальчику на Изюме не сиделось? Эмиль до последнего не хотел лететь, но неясная тревога за Эйдвена не давала спокойно жить и работать. Документы на зачисление в состав экипажа судна он подал одним из последних.
- Но ведь его нельзя прямо сейчас выводить из этого состояния! Ты же понимаешь? – Мира напрочь забыла, о чём собиралась поговорить с мужем. Она судорожно вспоминала всё, что ей было известно об анабиозе земных живых организмов и предположениях ученых, которые были известны. Был у них в университете один дядечка, сильно заинтересованный этим вопросом и без устали болтающий об анабиозе на своих лекциях.
- Ты разбираешься в особенностях гипотермии?
- Я… Я кое-что слышала, а ещё однажды читала теоретические выкладки одного из современных ученых об искусственно вызванной гипотермии. И если быстрое погружение в анабиоз практически не несёт вреда, то выводить из этого состояния следует постепенно. Впрочем, - Мира заметно стушевалась под пристальным тяжёлым взглядом своего мужа, – это лишь предположения одного из теоретиков. Глубокая гипотермия в нашем мире ещё плохо изучена.
- А в нашем – очень даже хорошо, - раздался сердитый голос Тако Ира. Мира, наконец, вспомнила, кем является эта женщина, ведь именно к ней ходила Славка для подготовки к перелёту. – И я вам обоим ответственно говорю, что с Эйдвеном сейчас всё в порядке. Число сердечных сокращений в норме, Эмиль! Я тебе это уже объясняла. Скорее всего, это просто одна из особенностей организма нашего младшего сына. Поймешь ты это или нет?
Она так и сказала! Нашего младшего сына!
Сюрпри-и-из!
Мира стояла, как громом поражённая, получается, у Эмиля есть ещё и старший сын, а эта женщина их мать!
Глава 3.3
Пока Эмиль снова что-то втолковывал Тако Ира, Славка оттащила опешившую сестру к капсуле Эйдвена, давая ей возможность немного прийти в себя. Но, оказалось, Мирославе уже и дела нет до этой умалишенной.