- Хорош ухмыляться! Сыну двадцать четыре!!! А ему самому тогда сколько?
- А чего ты это у меня спрашиваешь? Нужно было нормально с мужем поговорить, а не мне это всё выговаривать.
- Я знаю, - сокрушённо вздохнула Мира. – Просто понимаешь, я сначала всё не решалась, а потом ему позвонила Тако Ира и сказала, что сердцебиение Эйдвена начало стабилизироваться, и опасности вроде нет. Он обрадовался так, даже повеселел немного, что я не решилась ещё что-то тревожное с ним обсуждать.
- Мирка, Мирка, да ты, кажется, влюбляешься в собственного мужа. Кто бы мог подумать…
Так, болтая о своём, о девичьем, сестры медленно брели к теплицам.
В последнее время они всё чаще ходили в гости к Светлане Кавари. Она притягивала окружающих как магнит. Более счастливого и довольного жизнью человека сложно себе представить. Но это и неудивительно: дети при ней, муж пылинки сдувает, в общем, живи и радуйся. И Света не только радовалась, но и делилась своим теплом с окружающими, будто компенсируя все тяготы своей прошлой жизни.
Даже умудрилась за несколько дней превратить одну из центральных теплиц крейсера в ШИК (Штаб Интеллигентных Красавиц), где и пропадала вместе с детьми, пока горячо любимый супруг трудился на благо родного Изюма.
Мужское население судна старалось обходить столь злачное место стороной, а женское и подростковое – стали забредать сюда при первой возможности.
Помимо Чудских в теплицу часто наведывались девушки из медицинской лаборатории, столовой и даже анабиозницы, помощницы Тако Ира.
Вот и сейчас. Стоило только подойти к передней стеклянной стене теплицы, как стало ясно, отчего мужчины стараются лишний раз не спускаться сюда.
По нешироким проходам между растениями расхаживали девицы всех видов и расцветок. Причем сейчас они не просто гуляли, а перетаскивали кушетки, ранее располагавшиеся вдоль тропинок поближе к какой-то «пультогостиной», как заявила Славке с Мирой довольная Светлана.
- Ой, девочки, вы даже не представляете, как вы вовремя, - обрадовалась Света, - вот держите корзинки и сходите, наберите немного яблок с апельсинами. Отмечать будем переезд.
- Чего? – хором воскликнули Чудские.
Света вздохнула и впихнула Мирке в руки две небольшие плоские посудины:
- Говорю, идёте сейчас по крайней аллее и собираете с кустиков фрукты, похожие на апельсины и яблоки. Только не ешьте их. Так неинтересно получится. Так, давайте бегом, я вам потом всё объясню. А мы пока переезд закончим, и будем обустраиваться.
Когда иноземные фрукты были найдены и притащены в рубку, в помещении царила атмосфера праздника, нетерпения и… предвкушения.
Собравшиеся девушки поглядывали на Свету, которая раскладывала по мисочкам принесённые из столовой лепешки и какой-то салат. Где только умудрилась достать?
- Ну, всё, меня здесь нет, - проговорил неизвестно откуда вынырнувший Сашка, - развлекайтесь, мадамы, - и, взглянув на Славку, добавил, - а тебе, горемычная, наверное, нельзя. Минздрав предупреждает.
- Иди уже, - отмахнулась Света, - и проследи, пожалуйста, чтобы Аня поужинала. Я буду… чуть позже.
- Конечно, конечно, быть свидетелем женской попойки мне не улыбается.
- Да кыш уже, - наигранно нахмурилась Света и указала на выход развеселившемуся подростку.
- Свеет, - медленно протянула Мира, глядя на возню собравшихся, - такие приготовления… Мы по ходу сейчас накидаемся не по-детски. Может, Славку, и правда, того, домой отправить.
- Ты что, на Изюме алкоголя ещё нет.
- Ага. Мы его туда привезём, да? Рассказывай, давай, я сейчас лопну от любопытства.
- Ну ладно, девочки из анабиозного уже взялись за дело, а я пока вам расскажу, что к чему. Пойдем, ещё яблок наберём.
Плоды, висевшие на тоненьких сизых веточках, действительно напоминали обычные земные яблоки, с той лишь разницей, что висели не на раскидистом дереве, а на невысоком кустике, высотой едва доходившим Свете до груди.
Красные, с едва различимыми розовыми полосочками, плоды были рождены, чтобы оказаться в руке Белоснежки. Правда, Света не обращала на них никакого внимания, шустро срывая с веток налитые «яблочки» и рассказывая обалдевшим сёстрам историю создания на межзвёзднике напитка «женское счастье».
Когда Сашку не допустили до анабиоза, он переживал не слишком сильно.
А вот Русалочка, которая напортачила с вводимыми препаратами, никак не могла успокоиться. Каждый день девушка приходила проведать Свету и тихонько выведать, как себя чувствует Сашка.