Это что же делать-то?
Мира брякнулась на эту самую кровать, прижав ладошки к своим пылающим щекам.
Может, забежать к Славке и спросить совета опытной женщины? А что? Глядишь и выдала бы умную мысль или даже две, да и просто проведать старушка не помешает, вчера ведь так и не получилось.
Уже запрыгивая в новые ботинки, Мира выкрикнула в сторону закрытой двери её бывшей комнаты «Эмиль, я к Славке» и собралась бежать, как грозный окрик мужа остановил девушку на полпути к двери:
- Стоять!
Если бы только у Миры были бы иголки! То они бы все до единой уже летели в одного самоуверенного гуманоида, который так и не понял, как стоит обращаться к своей жене.
- Я тебе, что, собака? – тут же рявкнула Мира, - Какое, стоять?
Эмиль даже в лице не изменился.
- К твоему сведению, после начала движения крейсера началось постепенное отключение питание всех второстепенных ярусов. Я просто хотел пояснить, куда ходить не стоит, или тебе так не терпится повторить ту увлекательную прогулку по отключенному от всех систем жизнеобеспечения уровню? Так я тебе даже карту нарисую.
- Не терпится от меня избавиться? – прошипела уязвлённая девушка.
- Я скажу, чего мне не терпится! Мне не терпится начать спать по ночам, а не бегать за тобой по всему крейсеру, не следить за состоянием твоего здоровья, гадая, чем обернётся твоя выходка, но ещё больше мне хочется, чтобы ты поняла, наконец, что у нас не было другого выхода. И так вышло, что теперь мы – одна семья! И не только от меня зависит, чем обернётся наш союз: полным провалом или взаимовыгодным сотрудничеством.
Вместе со словами из Эмиля так неожиданно и крайне неуместно выплеснулось все тщательно сдерживаемое напряжение и горечь.
- Не спускайся ниже тридцатой палубы, - бросил он напоследок ошарашенной девушке и вернулся к сыну, где его ждал не менее озадаченный Эйдвен, который ни разу не слышал, чтобы его отец хоть немного повышал голос.
Нет, ну вот и как это всё рассказать Славке? Смешно! Придётся самой выкручиваться.
Глава 9.2
Да, к Славке не пойдешь: она кроме своего Цербера и не знает ничего о мужиках, а тут ещё и непонятные инопланетяне.
Нет, тут определённо нужно разбираться самой. Ведь это ей, а не Славке вдруг стал симпатичен собственный муж. Это ведь она, Мира, вдруг заметила, какой он красивый и добрый. И невероятно заботливый. А вся его напускная серьёзность и мрачность – так это для других.
Когда всю жизнь привыкаешь рассчитывать исключительно на себя или на сестру, то сложно принять заботу другого человека. Всё ждешь от него подвоха и скрытой причины такого поведения.
Мира тщетно пыталась игнорировать мужа: не замечать пополнения тёплых вещей на полках, а свежих фруктов – на столе, его нежных заботливых прикосновений во время обработки её раны и своей, ёлки-палки, реакции на эти самые прикосновения.
Но, кажется, дальше придётся что-то решать. Ведь невозможно втихаря любоваться им, но при этом всем своим видом показывать мнимую самоуверенность и бесстрашие.
Эх, и чего она раньше личной жизнью не озадачилась? Сейчас хоть какой-то опыт имелся бы.
Полчаса Мира топталась возле входной двери, не зная, что ей делать с собственными мыслями и мечтами. А поскольку она так удачно оказалась в кедах, то ничего лучше пробежки на ум озадаченной девушки не пришло.
Правда, как показала практика, израненный бок не беспокоил Миру, пока Мира не беспокоила его. Стоило ей только пробежать пару поворотов, как бок начал нещадно пульсировать и колоть. Тут уж стало не до пробежки.
- Да сейчас погляжу я, чего ворчишь? Мало того, что именно анализы Чудских мне всю работу тормозят, так ты решил, что я теперь и бегать за ними буду?
Ворчливый и немного надменный женский голос остановил Миру возле приоткрытой двери, мимо которой она пробегала минуту назад. Услышав фамилию, которую девушка всё ещё считала своей, Мира принялась вглядываться в символы на табличке двери. Кто бы мог подумать, что на сверхнавороченном космическом крейсере дальнего следования таблички будут один в один как в родной поликлинике.