Но вот отчего она видела в Эмиле противника?
Этого довольно-таки неглупый мозг мужчины никак не мог понять. Как и того, отчего при одном взгляде на хрупкую девушку, в груди разливается благодатное тепло, и всё его существо тянется к этой колючке.
Может быть, и правда, землянки на борт судна принесли какие-то вредоносные споры бактерий, которые способны вызывать неконтролируемые физиологические реакции организма и невероятную эмоциональную привязку к объекту.
А что? Вполне рабочая версия.
Продолжать думать о том, что Эмиль так глупо попался, помешал тихий писк появившегося извещения о состоянии здоровья Вайтара Клиотерка.
Стоит всё-таки поговорить с Тако, все желающие уже с комфортом разместились в анабиозных капсулах, в то время как результаты анализов продолжали приходить.
Конечно, большей частью это всего лишь очередная перестраховка, так как все расширенные исследования весь состав экипажа и пассажиров судна проходили ещё на Изюме и неоднократные дообследования в капсулах медотсеков были в состоянии распознать болезнь в самом начале и устранить её. Но всё всегда было в пределах нормы.
Эмилю даже хирургическое вмешательство не приходилось совершать за два года пребывания на судне.
Взгляд мужчины немного лениво скользил по стройным колонкам последних счастливчиков, как вдруг зацепился за некую неправильность и полное несоответствие показателей и положенной нормы.
Да с такими показателями работы сердечной деятельности принудительная гипотермия несёт не только высокие риски осложнения работы сердечной мышцы, но и патологии дальнейшей работы центральной нервной системы. Вопрос только, кого умудрилась уложить в капсулу с такими показателями несравненная Тако Ира?
Ответ долго искать не пришлось.
Выведя на соседний терминал медицинский заполненный формуляр пациента, Эмиль наткнулся на нахмуренное лицо Эйдвена.
Но как такое возможно? Он лично неоднократно проверял все анализы сына, и не смог бы упустить из виду полное несоответствие.
Если только не…
Не теряя лишнего времени на бессмысленные метания, Эмиль тут же активировал вызов Тако, уставившись на собственный браслет, как на извивающегося гада, которыми полнится одна из лабораторий судна.
- Доброго дня, Эмиль, - проворковала Тако Ира, стоило только ей активировать вызов.
- Доброго дня, Тако, - поздоровался Эмиль, не сводя взгляда с экрана, - я сейчас смотрю на показатели сердечной деятельности Эйдвена, и мне очень хочется услышать, что здесь закралась какая-то ошибка.
- А что с его показателями? – как бы между прочим уточнила мать мальчика.
- Тако, - взревел Эйдвен, - его ни в коем случае не стоило подвергать гипотермии! Ты как никто другой должна понимать, что криопротектор, вводимый пациенту не только препятствует повреждению клеток при критическом снижении температуры, но так же способен вызвать нехватку крови сердечной мышце. А это уже чревато некрозом тканей в условиях анабиоза.
- Я думаю, ты сгущаешь краски, Эмиль Борк.
- Поясни.
- Ох, я только выдохнула спокойно: всех желающих разместили, все показатели у отдыхающих в порядке, так нет же! Ну ладно, слушай. У Эйдвена замечены некоторые аномалии строения проводящей системы сердца…
- Ты в своём уме? Я видел его снимки.
- Перед отлётом? Так это были не его снимки. Он очень хотел лететь, вот и подговорил какого-то сокурсника сходить вместо него на диагностику.
- Откуда ты знаешь? – потрясённо спросил Эмиль.
- Я тогда проводила практикум у студентов, ну и заметила, как он с каким-то пареньком переговаривался в коридоре.
- О, Духи!
- Да причём тут духи, ты себя вспомни: кто захотел вдвоём с отцом отправиться в кругосветное?
- Я ничем не рисковал! – прокричал Эмиль.
- Ну, чего ты так кричишь? Мы ведь с ним и договорились, что он без анабиоза полетит, а тут такой переполох был с этим землянином, что забыла напрочь о его диагнозе.