***
Блаженство и леность до краёв затопили Мирославу.
Казалось, столько счастья не может уместиться в одном человеке. Она прижималась к тёплому боку мужа, слушала его размеренное дыхание, чувствовала, как нежные пальцы лениво перебирают её растрепавшиеся волосы, и млела от счастья.
- Доброго утра, Эмиль, - не открывая глаз, пробормотала Мира. – Нам уже нужно вставать?
- Доброго утра, Мира, - в сонном голосе мужчины слышится улыбка, - ты можешь ещё поспать, а я хотел бы проведать Эйдвена и загнать его в медотсек, проверить, как ведёт себя его организм в целом, и сердце - в частности.
- Тогда и я буду вставать, он, скорее всего, и не завтракал к тому же.
- Почему ты так о нём заботишься? – Эмиль с нежностью и восхищением смотрел на свою жену: наблюдал за тем, как неторопливо она просыпается, плавно потягивается в его руках, чтобы в следующую секунду заползти на него и, подобно лиане, оплести руками и ногами. - Я всё пытаюсь понять, и не выходит.
- Разница менталитетов, милый друг, - улыбнулась Мира, всё же поглядывая одним глазком на мужа. – Раз уж мы с тобой поженились и решили, что у нас будет настоящая семья, то мне хотелось бы с ним подружиться. Не только потому, что он твой сын, или потому что мне его жалко, но и по той причине, что мне хотелось бы узнать его поближе. А ещё мне думается, что с его помощью я смогла бы заодно познакомиться с тобой немного ближе. Ты так не считаешь?
- Боюсь, если ты его растормошишь, то он вывалит на тебя много разных небылиц.
- Чтобы я голову сломала в надежде разгадать, какая из историй правда, а какая – нет?
- Можно сказать и так. Он так всех новых друзей на прочность проверяет.
- А у него их много? – устраивая подбородок на сложенных на груди мужа кулачках, спросила Мира.
- Больше, чем ты думаешь, - улыбнулся Борк.
- Должно быть, любопытный парнишка, - усмехнулась Мира, наслаждаясь ласковыми неторопливыми поглаживаниями мужа.
- Парнишка?
- Конечно, я уже успела подсчитать, что оказывается, я его на двенадцать изюмских лет старше. Подумать только, мне по вашим меркам уже почти двадцать восемь. Так что я, считай, уже вполне себе взрослая женщина.
- Взрослая женщина, Мира, никогда в этом не признается, - усмехнулся Эмиль, - как и не станет бесстыже подслушивать, о чём её тан беседует со своим сыном.
- Ой, да вы шептались так, что грех было не подслушать. А ты расскажешь мне, что такое стряслось, что Элир прискакал к тебе за советом?
- Не думаю, что я имею право разглашать подобную информацию.
- Я, на минуточку, твоя жена!
- Давай, не будет пока об этом говорить. Никакой конкретной информации Элир мне не сказал. Ясно только, что в руководство крейсера еще не определилось с окончательными характеристиками прыжка, в то время как должно было решить вопрос с координатами входа и выхода ещё до отрыва от орбиты Земли.
- Не думай пока об этом, Эмиль, - Мира скользнула к мужу и принялась покрывать поцелуями его лицо. Неспешно, с видимым наслаждением вдыхая присущий только этому мужчине аромат, Мирослава скользила губами по его лицу, запечатывая в памяти этот миг.
- Давай, я тебе чуть позже расскажу, о чём я думаю, - предложил Эмиль, одним плавным движением укладывая смеющуюся Миру на спину и нависая над ней, не в силах оторвать взгляд от искорок счастья в её глазах, - в медотсеке.
Глава 12.1
Мира собиралась в медотсек, как на свидание.
И волосы в колосок заплела, оставив на свободе несколько кокетливо выбивающихся прядок, и макияж нанесла, и дорогущей туалетной водой на себя побрызгала, и даже красные гетры с белыми снежинками на себя нацепила – они чудесно сочетались со свитером Эмиля, с которым Мира никак не могла расстаться.
- Я ль на свете всех милее? – поинтересовалась довольная Мира у своего отражения в зеркале, и, не дождавшись ответа, побежала в пищеблок искать Славку, не забыв прихватить свой рюкзачок.
Любопытство, зачем она вдруг понадобилась мужу на рабочем месте, не давало спокойно собираться и, тем более, безмятежно завтракать. Сидя в столовой рядом с сестрой, она всё прокручивала в голове странное поведение Эмиля перед уходом: он несколько раз попросил Миру хорошенько позавтракать, тепло одеться и ни в коем случае не волноваться.