- Вот скажи мне, кто способен не волноваться после того, как его попросили этого не делать? – Мирослава озадаченно посмотрела на спокойно завтракающую сестру, с умным видом что-то читающую в новеньком визоре, - Слав, ты вообще, слушаешь меня?
- Нет, а зачем? – не отрываясь от своего занятия, спросила Славка, - последние минуты ты, не отрываясь, следишь за временем, и больше думать ни о чём не можешь.
- Пожалуй, ты права, - сокрушенно согласилась Мира, - а что ты читаешь?
- То, что вчера нам на визоры сбросила Ая Дар, - ухмыльнулась Славка, - ты представляешь, я уже в их алфавите не путаюсь. Вчера, правда, пришлось долго вникать, наверное, до ночи сидела со своими каракулями, но вроде разобралась. Всё дело в согласных, как мне кажется. Их, конечно, чересчур много, но употребляются они очень вдумчиво, никогда не встречаются нечитаемые буквы или нагромождение… эй, ты, вообще, слушаешь меня?
- Да слушаю я, - вздохнула Мира, тайком поглядывая на свой браслет, - только ты знаешь, я поняла, что на данном этапе обучения я лучше воспринимаю изюмскую речь на слух. А сейчас мне уже бежать нужно, я обещала Эмилю прийти и принести им с Эйдвеном завтрак, а то они так и ушли голодные утром.
- Беги, беги, мать семейства, - рассмеялась Славка, с удовольствием наблюдая за суетливыми сборами сестры. Это ей заняться дома нечем, кроме, как изюмскую речь штудировать, а уж молодожёны, должно быть, и не вспоминают о ней.
На подлёте к медотсеку, Мира и не подумала привычно затормозить, чтобы успеть нацепить на лицо маску невозмутимости или напускного недовольства. Желание, поскорее увидеть Эмиля и узнать, чем он может ещё порадовать, несло девушку, словно на крыльях, по широким переходам крейсера.
Но даже в своём окрылённом состоянии она не могла не обратить внимания на то, что по пути не раз приходилось огибать небольшие группки изюмцев, взволнованно что-то обсуждающих. Встревоженные лица экипажа хороших новостей точно не сулили.
- Всем привет, - уже залетая в медотсек, поздоровалась Мира, снимая со спины рюкзачок. – Вы не знаете, что случилось? Пока к вам бежала ни одного приветливого лица не встретила.
Эмиль вместе с Эйдвеном, не отрываясь, смотрели в бегущие строки сообщения на экране терминала. То, что дело плохо, Мира поняла, стоило только Эйдвену прошептать:
- Я передумал, отец. Можно, я пока с вами поживу?
- Даже нужно, Эйдвен, - Мира быстро ответила за мужа, подходя в притихшим Боркам, - а если вы мне всё расскажете, то я вас даже завтраком накормлю.
- А если не расскажем? – поинтересовался Эйдвен.
- Тогда вручу вам по стандартному пайку и даже не поленюсь за ними сходить, - воинственно пригрозила Мира.
Эмиль с такой тоской и тревогой на неё смотрел в этот момент, что без каких-либо обсуждений стало ясно, что шансы долететь до Изюма без приключений ощутимо снизились, и вероятность увидеть своими глазами обещанный большой дом так же продолжает снижаться.
- Двойра Нами окончательно отстранили от управления крейсером, его программы либо просто не отвечают, либо начинают плодить ошибки при запуске, которые переносятся на здоровые файлы центрального терминала. В настоящее время идёт всеобщее обсуждение среди экипажа о способе дальнейшего построения маршрута.
- Накрылся-таки автопилот, - вздохнула Мира, - а есть на борту те, кто сможет вести сей кораблик вручную?
- Вот об этом мы скоро и узнаем, - прочавкал Эйдвен, с интересом изучая принесённые Мирой свёртки.
- Эй, отцу оставь, я всё видела, - погрозила Мирослава пальцем и, зевая, добавила. – А я-то уже всю голову сломала, зачем ты меня сюда позвал, а то Света туману напустила, как ты их с Раджем привязал куда-то.
- Так он тебя сюда затем и звал, сейчас и Элир придёт: для этого дела свидетель нужен, что вы оба адекватно воспринимаете ситуацию, и вас к этому никто не принуждал. Хотя, как мне кажется, ни один здравомыслящий мужчина не захочет добровольно и навсегда связать себя с одной-единственной женщиной.
Эмиль с интересом и некоторым волнением следил за реакцией Миры на слова сына.