- Я считаю, это их личное дело, - спокойно проговорил Эмиль, останавливаясь у иллюминатора и глядя на звёзды.
- Тебе что, совсем неинтересно?
Интересно? В данный момент мужчину интересовало совсем иное. Как не сойти с ума от безысходности за несколько оставшихся часов? К тому же самоубившийся навигатор может подтолкнуть к подобному действию и других. Сколько было психиатрических и психологических исследований экипажа крейсера перед вылетом, но вдруг найдутся и те, кто не захочет ждать приближающейся смерти.
- Не думай об этом, - тихо проговорила Мира, останавливаясь рядом с мужем. – Ты ничего не можешь изменить. Но ты можешь воспользоваться тем временем, которое у тебя есть, чтобы… ну сделать что-нибудь такое, чего бы тебе давно хотелось, например.
- Но для тебя всей этой ситуации могло и не случиться, если бы ты всё же осталась на Земле. Боюсь, мне следовало послушать Элира, когда он отговаривал меня от союза с тобой.
- Погоди, получается, старшенький, уже тогда что-то знал. Знал и даже не поделился с тобой? – Миры запыхтела, как паровоз, желая в этот миг только одного: быстренько вернуться в медотсек и выведать у одного заносчивого пилота всё, что ему ещё известно.
- Элир связан клятвой о неразглашении информации, - спокойно ответил Эмиль, подходя к портативному терминалу, установленному в спальне и подключая программу слежения за манипуляциями в медотсеке.
Возможно, Мира права, и его сыну не помешало бы откровенно поговорить с Ярославой, а ему самому пора прекращать думать о том, чего может и не случиться. Всё же шанс убраться от чёрной воронки есть, и он не настолько мал, чтобы нашлись желающие последовать за бывшим главным навигатором.
- Ты знаешь, эта ваша самоуверенность до добра не доведёт, - неожиданно заявила Мирослава, глядя, как невозмутимо и спокойно Эмиль запускает разные программы на терминале, - Я понимаю, вы сверхразвитая нация, вовсю покоряете космос и вам открыты такие области знаний, которые человечеству и не снились, но именно человечности вам и не хватает. Сначала твоя Тако ставит опыты над подростками, потом этот Глист взял и отправил весь корабль к чёртовой матери только потому, что вопрос дальнейшего пути вынесли на всеобщее обсуждение. А ты знаешь, сколько механиков сейчас осталось бодрствующими на всём крейсере?
- Нет, конечно, вопрос только, откуда ты-то знаешь? – Эмиль пораженно слушал возмущения Мирославы, его маленькая тана вовсю распекает «сверхразвитую» нацию.
- А мы со Славкой как-то заходили к ним ещё до отрыва от планеты. Ты наверняка ещё не знаешь, но она любит ковыряться во всевозможных механизмах, а тут узнала, что у вас проводов нет как таковых, вот и пошли мы знакомиться с механиками. Славка по дороге всё трындела о том, как, наверное, у них сейчас много работы перед стартом, и неудобно вот так отвлекать по пустякам. А по факту мы отвлекли двух спорщиков, которые решали, кто будет дрыхнуть в анабиозе! И знаешь, что они решили? Что они оба могут выключиться на время перелёта! Механики! Их осталось всего трое! И если что-то сломается, что на всю эту громадину будет всего три человека, чтобы это что-то починить. Они, видите ли, все механизмы проверили и перепроверили и имеют право на заслуженный отдых. Уж лучше бы спали, пока на орбите болтались.
Слушая Мирославу, Эмиль вдруг осознал, что его тана боится. Ей невыносимо страшно, но при этом она умудряется сердиться на механиков, лишь бы не оголить собственную слабость и страх.
- И не смотри на меня так! – вдруг взвилась Мирослава, отходя подальше от мужа.
- Как?
- Так, словно читаешь мои мысли, да, мне страшно, и я боюсь до чёртиков, но ведь это не повод биться головой о стену и кричать «мы все умрём».
- Тогда может лучше совершить что-нибудь такое, чего бы тебе давно хотелось? – улыбнулся Эмиль, забавно поиграв бровями.
- Не думаю, что это возможно, дорогой мой тан, - горько усмехнулась Мира, но всё же подошла и уже привычно устроилась на коленях мужа, - давай просто ненадолго забудем о том, где мы есть, а потом пойдём и выпытаем у старшенького, что ему ещё известно.