- Ну и ладно, не очень-то и хотелось! – сказала своему отражению в зеркале Славка и пошла домой, отчаянно стараясь не трогать местечко на коже, до которого минуту назад дотрагивался Элир Борк.
Она честно пыталась не думать о том, чем были вызваны участие и внимание Элира, старательно гнала от себя мысли о вероятности скорой гибели, а по дороге даже завернула в столовую, помня наказ Эмиля, что ей не стоит забывать полноценно питаться.
Но оказавшись в привычной тишине собственной квартиры, выдержка и самообладание временно оставили Ярославу. Сил хватило только добраться до кровати, где уже паника, страх и неясное предчувствие неминуемой беды окончательно затопили Славкино сознание.
Изо всех сил она старалась быть благоразумной и не поддаваться общей паники, но всему есть предел. И Славкин предел наступил с поспешным бегством Элира.
Незабываемое космическое приключение, о котором она собиралась рассказать внукам, обещало быть более запоминающимся, нежели она рассчитывала. Сколько было планов и надежд, связанных с райской жизнью на Изюме! А что, если им суждено рассыпаться в прах в течение ближайших часов? Что, если решение отправиться в путь с пришельцами было самым ошибочным в их жизни?
Глава 14.1
За оставшиеся до гиперпрыжка часы крейсер словно вымер.
В просторных переходах и до этого было очень тихо по сравнению в той суетой, что была до отрыва от орбиты Земли. Но сейчас судно готовилось совершить безумный прыжок, зная, что конечной точкой будет чёрная дыра.
Как стало известно из достоверных источников, в виде прижатого к стенке Элира, команда аналитиков и уже четырёх бодрствующих навигаторов рассчитала, что существует неплохая вероятность уйти на безопасное расстояние от притяжения чёрной дыры, если удастся развить скорость крейсера, превышающую скорость света, но для этого необходимо достаточное количество энергии ядра.
Чем обернётся последующее перераспределение энергии ядра, никто не знал, но все понимали, что это был единственный шанс благополучно добраться до дома.
За пару часов до прыжка Славка уже была вместе со всем семейством Борков. Сейчас она и на секунду не могла представить, что останется одна в ожидании не пойми чего.
Конечно, Мира обрадовалась приходу сестры, а вот Эйдвен отчего-то вышел из комнаты, сделав нарочито равнодушное лицо.
- Знаешь, Славка, оказывается, воспитывать детей гораздо сложнее, чем представлялось мне раньше, - грустно покачала головой Мира. - Раньше казалось, что дал дитёнку конфету, он плакать прекратил и у вас снова мир, дружба, жвачка. А сейчас? Я иногда ужом кручусь, чтобы просто понять Эйдвена. Похоже, в универе все лекции о поведенческой психологии я тупо проспала. Все до единой.
- Господи, Мира, да причём тут универ?
- Как, причём? – усмехнулась Мира, натягивая на себя вторую пару носков. С выходом в гиперпростраство температура воздуха во внутренних помещениях воспринималась ею, как сильно отрицательная. Мира мёрзла не переставая. – Чтобы понимать, о чём разговаривают окружающие. Я их порой сильно не понимаю. Мамочки, а ведь это ещё Эмиль про транслятор мой забыл, а вдруг снимет?
- Не сниму, - раздался удивлённый голос Эмиля рядом с женой. – Пока ты не будешь готова, не сниму. Но почему ты считаешь, что не понимаешь Эйдвена? Мне кажется, что именно благодаря тебе и твоей заботе о нём Эйдвен согласился переехать сюда.
– Просто мне не безразлична его судьба, - сконфуженно призналась Мирослава, - но я даже не могу понять, какой он её видит. И ужасно боюсь стать для него настоящей мачехой. У вас на Изюме настоящий бардак с семейными ценностями, просто закон джунглей какой-то: «каждый сам за себя». А я так не могу. Мы со Славкой всю жизнь сами по себе были, а хотелось чувствовать поддержку родных и близких. Тогда кажется, всё на свете по плечу.
- Мира, свет мой, - улыбнулся Эмиль, - а как ты думаешь, чего он в свою квартиру не спешит? Ведь давно уже оправился от воздействия анабиоза. Я тебе больше скажу, что он уже все вещи свои перетащил на твои полки и, думаю, до конца полёта останется с нами.