И если в день незапланированной свадьбы, Мира ещё хоть немного тешила себя надеждой, что их отношения со временем могли бы измениться, Эмиль разглядел бы в ней привлекательную девушку, и, рано или поздно, перестал бы относиться к ней, как к любопытному музейному экспонату, то сейчас она была уверена, что их брак заранее обречен.
Но и отпускать ситуацию на самотёк было не в характере Мирославы, поэтому, пока в голове не зародились мысли, как обратить на себя внимание мужа, она этого мужа старательно ругала, чтобы остановить глупые девчоночьи мысли о том, как привлечь внимание взрослого дяденьки.
У него ведь вон сколько недостатков: и старше её лет на двадцать, даже морщинки под глазами уже есть, и характер у него ужас какой вредный, а ещё он ужасный чистюля, ни одной лишней вещи в квартире. Скукота!
И главное, спрашивается, зачем было ей переезжать, если Эмиль почти всё свое время проводил на рабочем месте и не спешил разделить с молодой супругой даже ужин, не говоря уже о других приёмах пищи. Приходил в свою же квартиру только принять душ и улечься спать.
А ведь всего пару недель назад обещал помочь адаптироваться. И что вышло в итоге? Сестёр разлучили, обживаться оставили самостоятельно, ещё и пригрозил с утра, что через неделю «милый-дорогой-заботливый» Эмиль снимает свой транслятор и слушать Миру будет только на своём родном языке.
Какая муха его укусила?
Мирослава обратила внимание, что в последнее время Эмиль сильно осунулся и побледнел. То, что ультрафиолетовые лучи не особо влияют на цвет кожи изюмцев девушка знала, а вот что заставляет терять краски за столь короткое время – нет. Но как подступиться к мужу, Мира не знала и как никогда жалела, что у неё в запасе нет хоть каких-нибудь романтических отношений, тогда бы она мигом разобралась в ситуации и поняла бы с какого бока можно к Эмилю подойти.
Ведь если их семейная жизнь и дальше будет складываться подобным образом, то Мире самой придётся, наплевав на собственную гордость, заботиться о нём. Иначе вместо свиданий и поцелуев она получит привидение вместо супруга, которое точно не будет в состоянии за ней ухаживать.
Придётся всё-таки в лоб спрашивать, что стряслось? Главное - не заснуть до его прихода, и пока он будет дезориенториван, прижать к стенке и выпытать суть проблемы. Ведь не может быть он таким взвинченным из-за того, что голодный?
Или может?
А вдруг дело в Славке?
Или с малышом что-то не в порядке?
А вдруг он уже жалеет, что женился на ней?
Распаляясь всё больше, Мира продолжала мчаться вперёд словно за ней гналось стадо бешенных зайцев, как в детстве шутила мама, надеясь, что вечерняя пробежка выжмет из неё все соки, и разговор с мужем не выльется в выяснение отношений.
Эх, и зачем только Славка потащила к этим ненормальным гуманоидам?
Конечно, её можно было понять – через полгода у неё появится ребёнок. А от такой ответственности решишься на любой, даже самый отчаянный, шаг, лишь дать своему малышу шанс полноценной жизни, а если учесть рассказы Тая Дар, кажется, что где-то там, в другой части галактики, скрыты врата в рай.
Неоднократно сёстры обдумывали, изменилось бы их решение, не будь Славка в положении? Стали бы они рисковать и связываться с пришельцами или всё же пробовали решить свои проблемы на Земле самостоятельно?
Но маленькая Славкина частичка решила всё за них.
Малыш! Возможно, когда-нибудь он появится и у Миры, а ведь до недавнего времени, она даже не надеялась, что в будущем тоже сможет стать матерью. Приговор врачей не оставлял ни малейшей надежды. Вопрос о невозможности выносить и родить своего ребёнка Мира с Эмилем ещё не обсуждала, а ведь именно мечта рано или поздно познать радость материнства добавила решимости девушке отправиться неизвестно куда.
Тая Дар, ещё на Земле убеждала сестёр, что на Изюме они смогут, наконец, понять, как прекрасна эта жизнь. А бесплодие Миры – не более, чем выдумка. Любой врач соответствующей специализации сможет понять, как обойти этот приговор.
Вот и ломанулись девушки без оглядки к зелёным человечкам.
Ну, может, не совсем зелёным, во всяком случае, не все они такие. Борки, например, были все как один цвета молочного шоколада. И если волосы и глаза у них хоть немного отличались по цвету, то кожа у обоих Борков была именно цвета любимого лакомства.