Физиология, конечно, могла отличаться, но руки и ноги у громил гнулись в ту же сторону, что и у людей, и Спартак атаковал, угрожал ударами в глаза, и кричал, пинал Дюшу и Дрона, пытаясь хоть так привести их в сознание.
— Давай, сержант! — орал Спартак, пиная Дюшу. — Давай! Ты столько раз нас гонял, погоняй этих двух бугаев!
Спартак помнил, что был ранен, но боли не чувствовал и времени не было осматривать себя. Вначале решить эту проблему, потом можно будет удивляться или выяснять, чем его накачали, что все зажило. И сколько времени прошло. Вокруг явно был не особняк, тот не трясло и не раскачивало, и не потряхивало, и Спартак был уверен, что они куда-то летят.
— Морская пехота — неудачники! — орал Спартак, но Дрон не реагировал.
Капитана швырнуло еще раз о край спальной полки, и он прикусил себе язык. Рот наполнился кровью, в глазах вспыхивали звезды, и тело орало просто от боли, и было понятно, что вот еще немного и варвар возьмет верх над Аском и Вентом.
— Офрушие тавште! — заорал им Шверк невнятно, пересиливая сам себя.
Могучие парни его не поняли, продолжали наскакивать с кулаками на варвара, вместо того, чтобы разделиться. Один держит варвара, второй бежит за чем-нибудь. Да пускай даже за плазменником, пристрелить нахрен, а потом сказать, что погиб при посадке. Сейчас Шверк был согласен на что угодно, лишь бы уже завершить эту ситуацию.
— Нуифлафно, — проворчал он, вставая.
Прикрывшись Аском и Вентом, проскользнуть мимо и привести в действие систему самоликвидации! Потом схватить оружие и застрелить варвара! Шверк чувствовал, что готов на все, лишь бы поквитаться с варваром, и невольно подумал, что понимает желание лидеров захватить этих семерых. Наверное, тоже где-то разозлили руководство, и теперь их всех ждут пытки! Точнее, ждали бы, поправил сам себя капитан, и попытался побежать вперед.
Что-то дернуло его и вонзилось в череп.
— Маленький, а шустрый, — проворчал Дмитрич, скатываясь с полки.
Ему было плохо, мутило, шатало, в глазах двоилось, но Спартак бился, и Дмитрич, как следует, прицелившись, успел достать коротышку короткой заточкой в затылок. Скатившись с полки, Дмитрич выдернул заточку, и крикнул, хотел крикнуть, но вместо этого просто проблевался.
— Давай! — крикнул Спартак. — Всем плохо!
Дмитрич встал, моргнул, ощущая, что ему становится легче, и метнул заточку, тут же ринувшись в атаку. Начальное состояние «как будто Пожиратель съел, а потом высрал» быстро проходило, и вдвоем они быстро запинали оставшегося громилу. Дмитрич походя, выдернул из глазницы первого громилы заточку и вонзил второму в шею.
В этот момент пришла в себя Алина.
— Вам же говорили — никого не убивать! — крикнула она.
— Слушай, а здесь не трясет, — заметил Спартак, зайдя в жилой отсек. — Тащим всех сюда!
— А трупы?
— Да что с ними случится?
Освещение замигало, и пронзительный голосок, визгливый и проникающий в каждую клетку заорал.
— Вамбарабам! Вамбарабам!
Включились экраны, вспыхнула трехмерная проекция и зрачки Спартака расширились в ужасе.
– [Цензура]! [Цензура]! [Цензура]!!!
— Что там, мы в космосе? — в отсек, таща Дюшу и пыхтя, ввалился Дмитрич.
— Мы были в нем! — заорал Спартак. — Смотри!
— Ой-йооооооо, — протянул Дмитрич, роняя Дюшу на пол.
Капитан Мумашев упал с глухим стуком, а Дмитрич, с не меньшим ужасом, чем Спартак, смотрел на картинку приближающейся планеты.
— Эй, забияки! — донесся крик Алины. — Помогите!
Дмитрич и Спартак даже не подумали шутить про то, что Алина не справляется с мужем и какой важной птицей стал майор Майтиев. Не в этот раз. Дверь отсека начала закрываться, и они вдвоем бегом подперли ее каким-то ближайшим ящиком, в мгновение ока затащили внутрь Дрона и Виталя, под выкрики Алины.
— Го-го-говорил нам Лев, — тяжело дыша, сказал Спартак, пока Дмитрич выдергивал ящик. — Не доверяйте инопла… инотварям!
Теперь он ощущал все свои ожоги и раны, и ушибы, и отбитые кулаками громил места. Дыхания не хватало, и пронзительный голосок продолжал что-то верещать. Алина что-то орала в ответ, а Дмитрич, тоже тяжело дыша, просто прислонился к стене.
— Да когда ж я сдохну, — раздался голос Дюши.
Капитан Мумашев смотрел на экран, потом начал охлопывать себя по карманам.
— Дюша, ты же не думаешь закурить? — спросил Дмитрич устало и спокойно.
— Да, я знаю, перед смертью не накуришься, — щелкнула зажигалка, поплыл дымок, — но что я еще могу сделать? Курение убивает, как говорили Прежние!