Выехали на трассу. Тут четырехполосное шоссе, погнали в центр. Полчаса – и на месте. Отец действительно у входа ждал, успел, как и обещал. Шофер сопроводил нас до дежурного, передал на руки и ушел.
Нас оформили, бабушку пропустили по пенсионному, паспорт дома был, и дальше сопроводили в секретариат, уже секретарь нас оформил, ждать долго не пришлось, вышло несколько генералов, двое в штатском, и нас пригласили проходить. Министр у окна стоял, налив воды из графина в стакан, пил, довольно жадно. Махнув рукой, мол, проходите, потом поставил стакан и направился ко мне, говоря:
– Всегда рад встретиться с героями. Если бы вчера мой секретарь не был у дежурного, что ваш звонок принял, было бы сложно встретится. Всего лишь случайность… Да, я ознакомился с причиной награждения, должен сказать, потрясен. В одиночку против двоих, безоружный – и выстоял, уничтожив убийц, это потрясает.
Бабушка неопределенно хмыкнула, она о таких подробностях не знала. Дома явно будет серьезный разговор. Пожал мне руку, затем с отцом поздоровался, пригласил нас присаживаться, сам не за рабочий стол сел, а напротив, мы – с одной стороны длинного стола, а он – с другой. Поинтересовался, не хотим ли соку, могут из буфета принести, мы отказались.
Стал расспрашивать, что там было с бандитами. Я в красках все описал, министр внимательно слушал, практически не комментируя, лишь изредка кивал, явно своим мыслям. А потом узнал, что за дело ко мне было, связанное с его подчиненными. Тут я тоже красок не жалел, описал, как с одноклассницей вышел во двор и на нас напали шестеро, девочка тоже пострадала, ее в больницу увезли. Рассказал, сколько лет было подросткам и сколько нам; как я крутился, отводя удары, отчего те били себя сами, круша челюсти и кости, как в милиции побывали с отцом, как шло общение с тем старшим лейтенантом. Описывал я все, как было, отец подтверждал, мол, все слово в слово, и по мрачному лицу Щелокова, тот пометки делал в блокноте, было понятно: ему своеволие подчиненных тоже сильно не понравилось.
– Разберемся, – веско сказал он. – Времени у меня мало осталось, еще что-то про убийцу в Ульяновске было?
– Да, было, – подтвердил я. – Вы записывайте, а то память, она такая, что-нибудь да сотрется. Значит, так: Уткин Анатолий Викторович, тысяч девятьсот сорок второго года рождения…
Я описывал злодеяния того с шестьдесят восьмого по шестьдесят девятый, как ловко он ушел от внимания, затаившись, совершив мелкую кражу и сев. Министр вел запись, внимательно меня слушая. Подробности, что я сообщал, были мало кому известны, а он, видимо, был в курсе или освежил память перед нашей встречей.
Запнувшись на секунду, я продолжил:
– Уткин в тюрьме решил, что нужно изменить почерк, убивать ради наживы, этим он и займется, выйдя осенью этого года. По этому мерзавцу все, но если вам будет интересно, Николай Анисимович, я вам могу рассказать еще об одном преступнике, которого наша милиция вот уже как несколько лет безуспешно ловит, посадив невинных людей, а одного так и расстреляв по приговору суда.
– Внимательно слушаю, – нахмурившись, сказал он.
– Михасевич…
Описав четыре убийства, одно совершено совсем недавно, и одно покушение на убийство, дал его координаты. Сообщил, что он как дружинник помогал искать самого себя, посмеиваясь над милицией.
– А вот следователь по важным делам, некий Жавнерович, подонок, на котором пробы ставить негде. Он не ищет преступников, он сажает тех, кто подходит под описание, выбивая у них признание, и так гонит план. Из всех его дел только десять процентов реальных преступников были осуждены, остальные – невинные жертвы. Ему важны слава и карьера, но не люди. Сейчас он выбивает признание из трех парней, которых видели с овчаркой на месте последнего преступления Михасевича, угрожает им смертной казнью, скоро получит признания всех троих. Откуда я это знаю, сообщу позже, если пожелаете, вы сначала проверьте то, что я сообщил.
– Хм, разные стороны Союза. Ты случайно о них узнать не мог, значит, информация могла быть выдана только сотрудником следственной группы, что работала по обоим убийствам. Вычислить, откуда произошла утечка, не так и сложно.
– Да, тогда Николай Анисимович, вот вам еще одна загадка для расследования. Сливко Анатолий Емельянович, город Невинномысск, учитель, который на данный момент уже совершил одно убийство, но при этом уже является серийным маньяком. Одевает жертв в пионерскую форму и, изображая съемки фильма, душит их. Пленки хранит в тайнике. Дети, что выжили после этих съемок, рассказывали родителям об этом, но им никто не верил, слишком большим авторитетом пользуется учитель. Проверьте еще его.