Покинуть здание консерватории я смог только в три часа дня, уставший и вымотавшийся. Меня гоняли как по гитаре, так и по разным клавишным, в основном рояль, пианино, фортепиано уже слышали. Две мелодии, что я исполнил, записали в нотной грамоте. Тут такие композиции еще не слышали, обещали записать меня автором, я им так и сказал, мои, хотя мама прекрасно знала, что я пусть и хорошо играю, но создавать новое не способен. А так история изменится, и их никто не напишет, это же трагедия для музыкального мира. Так что пусть звучат, но владельцем буду я. И ничуть мне не стыдно.
Результат посещения консерватории был таков. Мама убедилась, что в классической музыке я не профан, выяснила, что тремя языками я точно владею. Про английский и так знала, но тут была не уверена, так как его в школе изучали, а школа у нас с углубленным изучением английского. А так ее знакомые со мной пообщались на итальянском, испанском и немецком. Говорил я чисто, что ее заметно успокоило. Остальные языки проверять не стала, и то уже вызываю подозрение. Встает вопрос: откуда они у меня?
Вот ректор меня удивил. Послушал и решил принять меня в консерваторию. Судя по тому, как радовалось мама, она и не чаяла получить такое. Вундеркиндов от музыки моего возраста училось мало, я третьим буду, у каждого свой закрепленный преподаватель. Ее моим учителем и назначили. Меня особо и не спрашивали, созвонились с директором музыкальной школы, где Тимофей учился, и быстро договорились о моем переводе в консерваторию, буду учиться по классу фортепьяно. После возвращения из пионерского лагеря, как раз все документы будут готовы, можно будет начать.
Честно сказать, покидая здание консерватории, радости особой я не испытывал. Нет, музыка мне нравится, я люблю играть, но больше для себя, а выступать на сцене как-то желания не имелось. Может, это усталость, что накопилась за этот непростой день, наложилась, но как-то все равно было. Ладно, у меня еще полтора месяца впереди, там видно будет.
Деньги отец дал, поэтому, доехав до корпусов «СТО», где проводили ремонт и обслуживание частных легковых автомобилей, купил все, что нужно для оживления аккумулятора. Тут магазинчик автозапчастей сбоку имелся, там и приобрел. Пусть очередь отстоял солидную, но все что надо, купил. После этого занес покупки в гараж и отправился домой.
Обедать не стал, в буфете покормили, так что в душ, переоделся, прихватив две коробки дверных звонков, соседи занесли, пока меня не было, и в гараж. Успел сделать звонки, для этого снова пришлось брать у соседа магнитофон, без него не сделать, но потом вернул. На одном – «Зима» Хиля, трехсекундная мелодия, сосед любил эту песню, на втором – цитата из комедии Гайдая: «Иди, лучше на кошках потренируйся», произнесенная голосом Балбеса.
Тут и отец приехал, я как раз закончил. Он, сняв аккумулятор, поставил его на верстак и ушел домой, а я обновил аккумулятор, слив старую жидкость, разрядив его перед этим, и залил электролит, замеряя плотность и добавляя при необходимости дистиллированной воды. Замер показал норму. Дальше поставил на зарядку. Зарядных устройств всего три было на весь гаражный кооператив, к счастью, один из владельцев был у себя в боксе, правил мятое крыло у своей «Победы», так что я получил прибор и поставил аккумулятор на зарядку. Ну а вечером отдал звонки, соседям все понравилось, на место сами их поставят.
Утром, сбегав к врачу, чтобы пластырь сняли, больше носить не нужно, я вернулся домой. Приготовил велосипед, удочки к раме привязал, две штуки нашел в гараже с ветхой снастью, закупил в магазине свежие. Бабушка приготовила сумку с продуктами и термосами, я сказал, что на весь день уезжаю, и укатил на окраину Москвы.
Там, найдя тихое место для рыбалки, в тени двух ив, приготовил снасти, в качестве наживки использовал разную летающую живность из насекомых и, закинув снасти, сел на краю обрыва. Он невысокий, с метр, дальше полметра глинистой почвы, на которые накатывали волны. Речка судоходная, на удивление, много разного речного транспорта, от сухогрузов и буксиров с баржами до частных лодок и катеров. Дважды приметил речной трамвайчик.
Мне кажется, на реках больше движения, чем на автодорогах Союза. Время уже пол-одиннадцатого, так что, достав расписанный под хохлому новенький термос, отцу подарили в одной из командировок, на литр, большой, я налил в крышку чая и, попивая, есть уже хотелось, но до обеда потерплю, не спускал глаз с поплавков. Те подскакивали на волнах, плясали, но поклевки пока не было. Изредка поддергивал, чтобы крючок на месте не висел. Пока есть время, а то последние дни очень богаты на события и движения были, стоит обдумать, что я буду делать дальше.