Убедить министра было сложно. Я неделю жил у него на даче, писал обо всем, что помню, о развале Союза тоже. Кто руку приложил. Узнав, что в этом косвенно виноват Андропов и он мне не нравится, пришел в отличное расположение духа. Как он жизнь закончил, ему было уже известно.
После этого меня отвезли домой и в течение месяца не трогали, проверяли все, что можно было проверить и убедиться в правдивости моих слов. Ставка на Щелокова сыграла правильно.
Кстати, министр сообщил, что с теми нападающими происходит. Оказалось, действительно один из четверки – дальний родственник начальника отдела, вот и решили закрыть глаза на его делишки, а дружков посадить. Отмазать решили. Однако не удалось, начальника милиции нашего района уволили с лишением пенсии, Попову дали два года условно, а гопников посадили, включая родственника начальника милиции. Наказание не самое суровое, но хоть что-то.
Через два месяца, когда мы с семьей с морского отдыха вернулись, со мной сам Брежнев пообщался, дальше началось сотрудничество. Я немного сгустил краски, мол, в двухтысячных произошел прорыв в космических технологиях, и я в этом разбираюсь.
Меня не заперли, как можно было бы подумать, я жил полноценной жизнью, ходил в школу, учился в консерватории, посещал спортивную секцию, получив КМС по бегу на средние дистанции и первый разряд в лыжах, тоже на средних дистанциях. Дважды выезжал за границу с концертами, пока все же не запретили. Только в соседней квартире жила семейная пара, моя охрана, и в моей комнате стоял сейф, я все, что записывал в специальные тетради, держал в нем.
Я хотел заочно закончить университет на инженера, но мне не дали, отправился по партийной линии. Меня быстро двигали вперед, и вот уже в девяносто шестом я стал заместителем генерального секретаря ЦК КПССС, вернули эту должность, тогда им был Виктор Глушко.
Почти тридцать пять лет я правил страной, полгода до юбилея не дотянул. Через три дня сдаю полномочия и ухожу на покой. Чую, немного мне осталось, уже дважды откачивали. Тело было здоровым, но два ранения сказались, сердце у меня пересажено. Надеюсь, следующее тело получу в другом мире. Я был почему-то уверен, что моя жизнь на этом не закончится.
А какие изменения были в Союзе? Брежнев умер в восемьдесят восьмом, старость подкралась незаметно, но дела сдал еще в восемьдесят третьем. Генеральным секретарем стал Щелоков, но просидел всего пять лет, передав пост Глушко, а тот уже мне, в девяносто восьмом.
Щелоков умер в девяносто седьмом году. Уходила старая гвардия. Андропов был снят с должности и отправлен на пенсию в семьдесят шестом, когда организовал мое похищение, ох и пострелял я тогда, многие в тот год полетели со своих постов. А когда генеральным секретарем стал Щелоков, Андропов был отправлен в ссылку, но до маразма не доходили, и все, что Андропов выслужил, осталось при нем. В восемьдесят девятом умер, тут он прожил дольше, занялся здоровьем, и вот результат.
Какие были изменения по самой стране… В восемьдесят втором была подготовлена и активирована программа открытия железного занавеса. Да, любой советский гражданин, кроме ученых, относящихся к особо секретным работам, могли получить паспорт и отправиться путешествовать, а могли и сменить гражданство. Брежнев специально это сделал перед отставкой. Чтобы помнили, что при нем рухнул железный занавес.
В первый год загранпаспорта получило десять миллионов человек, за границей побывало около пяти, а сменило гражданство полтора миллиона. За второй год уже три, видимо, наблюдали, что будет, ну а дальше тенденция бросить родину и сбежать стала падать. На таможнях стояли специальные рамки, так что вывезти незадекларированные ценности не получалось, никакие ухищрения не помогали, и слабительное было, если что глотали, так что конфисковали огромные материальные ценности, что пошли в госхран. Грабить страну никому не позволялось.
В общей сложности Советский Союз покинуло порядка десяти миллионов, около сорока побывали за границей в качестве туристов. Я особо не расстраивался, эта та накипь, которая стране не нужна. Многие из уехавших начали получать деньги и вовсю, в газетах и по телевиденью, хаяли нашу страну. Собака лает, ветер носит. Все, кто сменил гражданство, стали для Союза не въездными. Им запрещен въезд на территорию Союза, даже если они граждане другого государства. А туристы, что посещали разные страны, описывали, как там живется. Хорошего, надо сказать, в описаниях было мало. Картинка, нарисованная в голове у многих советских граждан, что там райские кущи, начала рушиться.