То, что англичане трофеи используют, меня не особо удивило, многие так поступают, а вот немецкие гранаты слегка озадачили. Видимо, у англичан и немцев имеется совместный обмен оружием и боеприпасами. На это намекали патроны к пистолетам и автомату. Они все имеют боезапас от парабеллума.
Сняв автомат, я прислонил его к одной из стен и осмотрел укрытие. Оказалось, вышка была оббита толстым железом. Сомневаюсь, что обстрел из пулемета стены выдержат, а вот выстрелы из пистолетов или осколки от гранат – вполне. Так что задерживаться тут не стоит. Дальше я стал изучать в бинокль другие вышки. Насчитал их еще пять, вроде той, где я находился. Информация с защитой неприятна, значит, и у остальных вышек она есть. Но кто извещен, тот вооружен. Ладно, пора действовать. Обещание нужно держать, да и бросать тут своих как-то не по мне.
Приведя пулемет к бою, я еще раз посмотрел, кто где находится: патруль один был, два солдата прогуливались в ничейной зоне, между внешней и внутренней оградой вокруг лагеря, оба были в прямой видимости, впрочем, вышки тоже. На каждой по часовому. По двое там не держали. Присев, я выдернул нож из шеи солдата, вытер о его форму и убрал клинок в ножны. Дальше ссыпал с десяток патронов от винтовки в сумку, мало ли пригодятся, и стал обыскивать. Солдат оказался запасливым, нашел две нетронутые плитки шоколада и упаковку от третьей, снял фляжку и штык-нож, убрал в сумку. Кусок шоколада я съел, совсем немного, ломтик, и дальше, встав, оглянулся на шум.
Это явно сработала граната, растяжка, поставленная мной, так что, сразу взяв на прицел дальнюю вышку, я срезал часового там, потом второго справа и третьего слева. Вот остальные укрылись, так что я патруль расстрелял, который не понимал, что происходит. Начала выть сирена, а я расстреливал две другие вышки по очереди. Из бараков хлынули пленные, направляясь к воротам.
Хекнув, аж в глазах потемнело, перекинув пулемет, я стал расстреливать пятую вышку, заодно прошелся по замку на внутренних воротах, потом на вторых, разбив их. Ну и по ящику электрощитка. Аж искры от него полетели. Освещение мигнуло, но не отключилось, а вот ограждение должно обесточиться. Там как раз у ворот часовой стрелял из своей винтовки по пленным, срезал его и открыл огонь по дверям казармы, откуда начали выбегать наспех одетые или вообще не одетые солдаты из роты охраны. Патроны я экономил, поэтому в ленте с сотню осталось, я их все по солдатам у казармы и выпустил, около двух отделений точно положил, еще досталось тем, кто внутри был, не успев выбежать наружу. Затор в дверях из трупов и раненых остался. Но сколько там пострадало, не скажу, не знаю.
Перезарядив пулемет, я стал расстреливать окна. Убитых и раненых уже захлестнула толпа пленных, собиравших оружие. Вскоре в окна казармы полетели гранаты, впрочем, изнутри тоже летели. Моя поддержка пленным хорошо пригодилось, остальные, обтекая здания, убегали прочь, в ночь, некоторые врывались в здания. Они не только врагов искали, но и еду, как мне кажется. Все строения с одной стороны были, как раз у единственных ворот лагеря.
Тут приметил что один часовой на вышке возится с пулеметом, ага, я как раз по ним и стрелял. На двух последних вышках, когда часовые спрятались, я расстрелял их пулеметы. Сил перекидывать свою машинку на другие перила не было, и так шатало, так что, взяв винтовку, прицелился и выстрелил. Точно в голову. После этого скинул труп своего британца вниз, винтовку прикладом вниз следом и, распихав гранаты, что на ремень, что в сумку, начал спускаться. Ко мне с десяток пленных бежало, так что крикнул им:
– Свои!
Они замедлили бег и помогли спустится. Винтовку уже подобрали. Каску я наверху бросил. Туда двое полезли, видимо, за пулеметом. Я отдал оба пистолета и магазины к ним, мне автомата хватит, а парней вооружить нужно. Меня похлопали по плечу и побежали к следующей вышке. За оружием. Не знаю, как они пулеметы будут использовать без станков, но надеюсь, смогут.
У автостоянки, где силуэты грузовиков виднелись, уже начали запускать моторы. А быстро они освоились. Видимо, план побега уже был готов, просто из-за меня начали раньше.