Тут ветер сменился, и дым стал стелиться над дорогой, по которой я ехал. Ничего, проскочил, хотя глаза теперь слезятся и кашляю. Попив воды, это моя фляжка из спас-набора, я объехал огромные пожарища, отметив, что не все уничтожено, часть сооружений вполне уцелели и даже продолжает функционировать. А пока пожарные команды начинали бороться с огнем.
А вот и местность, где наши опускались, это точно то поле. Приметил грузовик на обочине, там два солдата румынских колесо у грузовика меняли. Кузов пустой, это видно, он не крытый.
Подкатив к ним и встав, взяв на прицел автомата, спросил:
– Русский знаете? Английский? Немецкий?
– Я знаю, – с сильным акцентом отозвался один из солдат на немецком.
– Где русские летчики, что тут опустились?
– Их в город повезли.
– Спасибо.
Перечеркнув обоих короткой очередью, я покинул прикрытие брони, забрал документы и оружие, у обоих в кабине были американские автоматы «Томпсона», правительство закупило несколько тысяч. Подсумки с магазинами снял с их ремней, ремни, впрочем, тоже. И погнал дальше.
Трасса шла через город, вот по ней я и двигался, снизив скорость до тридцати километров в час. Ехал, пока не уперся в толпу, которая что-то кричала. Надев каску вместо шлемофона, встав, я рассмотрел метрах в ста дальше по улице грузовик. Задний тент откинут, поэтому рассмотреть троих наших, парни из другой эскадрильи, из третьей, вполне смог.
Машину окружала жидкая цепь солдат, но гражданские рвались к ней. Судя по злым выкрикам, точно не с цветами и поцелуями. Наконец офицер выстрелил из пистолета в воздух и что-то сказал толпе. По его приказу двое солдат, откинув борт, начали сталкивать наших с кузова. Оказать сопротивление они не могли, руки связаны сзади.
Я сразу понял, что офицер решил отдать пленных толпе. Не знаю, почему гражданские так завелись… Хотя нет, знаю, город пострадал, тут и наши бомбы, и огонь из огромных цистерн добрался. Окраина полыхала. Так сами виноваты, раз вступили с нами в войну. Румыния официально объявила ее с началом боевых действий еще в позапрошлом году, выставив три полнокровных пехотных корпуса. Они с британскими войсками Одессу и взяли. Скоро два года будет, как война идет. Вот ведь время летит.
Еще когда солдаты начали сталкивать наших с машины, я начал действовать: парней нужно выручать. Плевать, что гражданские, свои роднее. Я собрал все гранатные подсумки, доставая гранаты, приводя их к бою, и начал кидать в толпу. Полтора десятка гранат закинул. Слышались крики боли, попадало чугунными болванками.
Толпа уже захлестнула наших, буквально рвя их голыми руками. Впереди больше всего женщин было, те мстительные и злые создания. Первые разрывы начались, когда я последние гранаты кидал. Старался ровно распределить. Толпа обезумела от страха, а я уже прыгнул на место стрелка и просто водил стволом пулемета из стороны в сторону, расстреливая всех, кто был передо мной, менял магазины и стрелял. В кузов пытались залезть двое мужиков, я их застрелил из пистолета и продолжал стрелять.
Улица опустела, шесть магазинов расстрелял, на дороге и везде только убитые и раненые лежали. Перезарядив пулемет, я пересел на место водителя и поехал вперед. Нос бронетранспортера начал задираться вверх, взбираясь на еще живых и уже умерших гражданских.
Под хруст костей и едва слышно доносившиеся крики я доехал до грузовика, наши лежали и шевелились, не зря их выручал, живы. Самому муторно, но тут никак иначе.
Выскочив через дверцу наружу, с автоматом в руках, румынских солдат почему-то не видно было, я подхватил двоих, встали сами, хотя комбинезоны порваны были, лица в крови. Разрезал веревки на руках и подтолкнул к десантному отсеку, кричал им, чтобы сами залезали. Потрепали их серьезно, но двигаться могли. Потом третьему руки освободил и тоже в десантный отсек помог залезть. Одного, более или менее вменяемого, посадил за пулемет, тот осваивался там, тоже бортстрелок. Сам на место водителя прыгнул и погнал подальше от места бойни. Сколько не скажу, но около сотни гражданских на той улице осталось. Я так думаю, и двести может быть.
Объезжая препятствия, у меня хоть и бронетранспортер, но легкий, рисковать не хочу, я добрался до выезда. Тут меня обстреляли из пулемета, хорошо, что легкого. Оклемавшиеся парни уже вооружились, они закидали пулеметное гнездо гранатами, когда мы мимо проскочили.
Проехав километра три, я покинул дорогу и погнал по полю. Скорость сразу снизилась, но шансы уйти здесь были выше, чем на трассе. Там нас отловят скоро, а в грязь мало кто полезет, да и стемнеет уже часа через два. Жаль, рации в этой машине нет, послушать бы, что в эфире делается, может, новости бы узнали. Пока же, удалившись от города километров на двадцать, я аккуратно спустил машину в глубокий овраг и, проехав по дну еще с километр, достиг берега довольно большого озера. С другой стороны какой-то поселок стоял. Загнав бронетехнику в кустарник, остановился, заглушив хорошо потрудившийся двигатель. Топлива было еще полбака.