— Такое покушение — самоубийство. Без разрешения Роверана оттуда ни одна душа не выйдет! — с изумлением оспорил мое предложение Эрд, удивляясь, что я не придала значения дотошности этого живучего ублюдка.
— Я знаю, кто поставляет Службе продовольствие и скажу, как их найти. Достаточно приплатить, и среди их тюков с зерном и бочек с мясом вполне может оказаться немного пороха. Если раздробить ударом хотя бы несколько распорок, вся тюрьма может рухнуть. Но главное, что точно рухнет башня над обрывом, в которой Роверан обустроил свои личные покои.
— А что мы будем делать с теми, кто выживет? — вдруг подал голос Эрд, попеременно смотря то на меня, то на Ариэна.
Ариэн мрачно смотрел на закрытое ставнями окно и молчал. Конечно, только взошедший на трон император не может вершить тиранию, зато… — я на долгий миг ужаснулась такому ходу вещей — зато новый главнокомандующий, человек, от которого не ждут добра, может взять эту ответственность на себя и отправить побежденных на казнь. Например, я.
Губы опять тронула горькая улыбка.
— Многие погибнут, но это вынужденная жертва. Те, кто выживет, будут преданы открытому суду. Большая часть слуг службы — откровенные ублюдки и садисты, Эрд. Тебе ли не знать? Роверан создавал их по своему подобию, так что в Сенте даже среди патрициев найдутся те, кто, несмотря на страх, желает им всем мучительной смерти, — «как и мне, пожалуй», — про себя закончила я, вспоминая бессчетное множество допросов.
— А тот, кто окажется в погребе, похоронит и себя? — непонимающе спросила Аннори, с усилием комкая на груди вязанную накидку.
— Нет. Там есть… такая отсрочка, — я повернулась к мужчинам, но они точно не могли видеть приготовлений в Нордоне перед казнью. — Шнур. Его, а лучше — сразу несколько, нужно поджечь, и несколько минут он будет тлеть, пока не дойдет до смеси. Если все сделать правильно, это будет как удар большим молотом. Все посыпется.
— И это должно случиться одновременно с моим появлением, — уточнил Ариэн, двигая слева-направо нижней челюстью, — чтобы я мог застать Ясона врасплох. Тогда начнется хаос, и остальные ополченцы смогут проникнуть в город, чтобы присоединиться к нам.
— Верно. В ином случае нас будет слишком много из Заррэта, чтобы не вызвать подозрений при попытке законно пройти через главные ворота. А так — только купцы и их сопровождение, каких много в эти дни потоком стекается к празднику.
— Если удастся подорвать тюрьму, убить Роверана, думаешь, мы справимся с личной гвардией императора?
Я молча кивнула, хоть и не была до конца уверена.
— При малейшей неточности все может провалиться, — Аннори вздохнула, стараясь собраться с мыслями, но тут же уверенно закивала, глядя куда-то в пустоту. Седой локон выбился из-за уха, озорно скользнув по ее щеке.
— Может, — подтвердила я.
— Но это хороший план. Внезапность даст нам большое преимущество. Мы рассеем имеющиеся силы по империи и ударим в оголенное сердце. Это лучше, чем вести людей в открытый бой, я согласна, — Аннори еще раз сосредоточенно глянула на карту и подняла голову вверх, прикрыв глаза. — Повозки мы сколотим. Лошади есть.
— Хорошо. Всем, кто согласится вести караван, в том числе Эрду, Киану, Ариэну, Вам и мне нужны настоящие свидетельства о нашем крестьянском происхождении, копии которых точно есть в столичном архиве.
— У меня есть связи, — довольно обронила она, — в Сперро.
— Кто?
— Семейство К’иирт. — Я невольно нахмурилась, услышав их фамилию. Те самые, чей дом я однажды прочесала сверху донизу в поисках беглых рабов. Так вот, оказывается, как они помогали им незаметно пройти через всю империю к самым границам…
— Я их знаю — надежные люди. Одной проблемой меньше. Заодно, уверена, они смогут предоставить нам имена сторонников… перемен. И деньги. В самой столице нужно будет раздобыть оружие — провезти с собой мы не сможем. А на случай, если после взрыва вы с оружием задержитесь или не сможете перебраться через крепостную стену нам на подмогу, его наличие может определить исход восстания.