Подумать только, сколько времени я считал это недостижимым и потому неважным. Сломался. Склонил голову и смирился с тем, что до конца жизни буду Рэрном. Вспомнилось, как я разочаровал Киана при первом нашем разговоре, но разве в той повозке — со следами бича на спине и кандалами на руках — я был сыном своего отца? Но после того как я вновь спустя целых десять лет вспомнил, каково отвечать за чужие жизни… Я просто обязан выполнить свой долг. Сделать все, чтобы уничтожение целого города было отомщено, и предотвратить все будущие смерти. Ни шагу назад, никаких сомнений, нужно продолжать бороться, чтобы спасти всех.
Сразу как вернулась обратно, Эвели — разбитая и подавленная — рассказала мне про Маука. Схватила меня за предплечья и с ужасом в глазах повторяла, что нам нужно как можно скорее уходить. Я будто услышал тогда из ее уст слова Маука и ощутил ту решимость, с которой они были произнесены. Сердце рвалось из груди, но я был слаб и мог только признать, что он выбрал такой путь, позволив нам уйти и тем самым избавив от необходимости выбирать. Это шанс, и я был обязан им воспользоваться. Все это было не бессмысленно. Первые зачатки неповиновения, которые не удалось заглушить без применения силы, дадут свои плоды. Люди узнают, что сделали стражи, услышат историю о чуде, которое даровала Природа, и, возможно, тогда гнев на Императора станет сильнее страха перед ним.
Все эти мысли сплелись воедино в считанные секунды, не оставив никаких сомнений. Единственно правильное решение уже принято. Решение, которое — без сомнений — нам троим будет стоить жизни.
Глава 5. Быть или казаться
Ариэн
Лес был бесконечен. Чем дальше мы отдалялись от горных хребтов, тем более пологой становилась земля. Пейзаж менялся медленно: тонкие стволы сосен, иногда перемежающиеся с дубами и елями, поросшие подсохшим мхом гранитные камни, выглядывающие из такой же сухой земли. Солнце пекло нещадно — хотя день только-только начался, — и рубаха опять пропиталась потом и затвердела. Эвели за моей спиной то тихо скрипнула зубами от боли, попытавшись натянуть тетиву лука, который с утра доделал Киан, но, как и в случае с ним самим, рука не слушалась. Я не особо обращал на них внимание: из-за ранения уснуть было тяжко, и к утру я чувствовал себя разбитым и раздраженным. Впрочем, не я один. А ещё никак не мог привыкнуть к тому, что нужно бы, а это тоже приносило боль.
— Давайте я попытаюсь еще раз, Госпожа? — холодно предложил Киан.
— Тебе не нужно называть меня так…
Кажется, Киан просто промолчал. Сразу после он вновь догнал меня, но не остановился, а пошел дальше. Что-то с ним было не так, но я бы никогда больше не позволил себе залезть в чью-то голову, как случайно вышло с Эвели. Каждый должен иметь право на свои секреты — хотя один раз это решение и стоило мне свободы. Но сейчас это точно не мое дело: требовать объяснений.
Крепче сжимая ногами бока лошади, я потянулся за почти опустевшим бурдюком с водой. Кажется, я уже был готов оказаться под освежающим ливнем. Прямо в эту секунду. И стоять под ним целые сутки, пока его крупные холодные капли будут стекать по одежде и волосам. Скорее бы добраться до реки, передохнуть, поесть, смыть с себя въевшуюся грязь и пот, щиплющий не затянувшиеся до конца шрамы.
От тревоги, предвкушения, сомнений иногда подрагивали руки — каждый раз, когда я, думая о будущем, вспоминал прошлое. Как-то само собой я оглянулся на Эвели — она все так же предпочитала идти пешком, — и в ее взгляде не было таких эмоций. Медленно натягивая тетиву от силы на четверть, она не теряла сосредоточенность и не отвлекалась. От нее веяло уверенностью, и я немного успокоился. Ни к чему это сейчас.
Вдруг так сильно захотелось помочь поохотиться, отвлечься на дело и выбросить из головы тяжелые мысли. Крупы хватило только на один завтрак, а мясо мы съели еще вчера. Забрать из ее рук лук — словно между делом, незаметно, предложив помощь так, как будто это что-то совсем не важное — было не так уж просто. Не хотелось лишний раз обнажать ее слабость: я прекрасно помнил, насколько это мерзкое ощущение. Но на то, чтобы вспомнить забытые навыки, ушло бы намного больше времени, чем у нас есть. Даже не вспомнить, когда я последний раз держал в руках лук. Наверное, в то время, когда отец еще был жив, а Ясон казался любящим братом.