— Подбери одежду, — приказала я. Он поднял и с презрением протянул мне, как будто сделал одолжение. Я с силой выдернула ее из его рук. Маленькую дырку можно было зашить почти не заметно, и, она, учитывая схожее телосложение, возможно, как раз придется мне по размеру.
— Что дальше? — испытующе спросил он, сжав кулаки, отчего кровь еще сильнее потекла из раны, окрашивая бок и руку.
— Дальше я хочу знать все, что известно Службе о нас. Что именно успел передать куратор и чего вы ждете.
В ответ мужчина, кажется, даже усмехнулся, но быстро взял себя в руки, возвращая лицу непроницаемость.
— Нет.
— Да, — мрачно опровергла я, резко ударив его рукоятью кинжала по челюсти. И уже не останавливалась, пока он не потерял равновесие и не упал на спину. Быстро оседлала его и, отбросив оружие, оглушила несколькими размашистыми ударами по лицу. Надавила большим пальцем на рану, добившись тихого скулежа, и крепче схватилась за его виски, в ту же секунду заглядывая в душу.
Мне не хватило времени, чтобы отдернуть руки. Всего за один миг воспоминания его глазами всколыхнули во мне самые мерзкие чувства: страх, стыд, презрение. Ощущение беспомощности обвило шею, от несправедливости защипало глаза. А он вдруг рассмеялся, обнажая затянутые кровяной слюной зубы.
— Ты тоже это помнишь, да? — тихо прошептал пленник, перехватывая занесенную над ним руку. — Как ты кричала и умоляла тебя не трогать. Музыка, — теперь от бессилия зарычала уже я. — Как и твое имя. Настоящее нравилось мне больше. Рэйчел. Сладкая и трусливая Рэйчел. Когда-то ты была готова на все ради скупой ласки. — Я наотмашь ударила его по лицу правой рукой, но удар получился совсем слабым. Боль ослепила. Тело против моей воли дрожало, а сердце выстукивало рваный ритм. — Как жаль, что жрецы так быстро отобрали у нас игрушку. А-а-ах! — захлебнулся он, когда я еще сильнее вдавила палец в рану. Но не заткнулся. — И вдруг Эвели, даже общинную фамилию заработала. Ищейка. Наше усердие не прошло даром? — с издевкой бросил он, с усилием отводя мою вторую пульсирующую от боли руку от его лица.
Его прикосновения стали невыносимы, будто он пытался не отвести удар, а завладеть моим телом. Я отшатнулась, выдернув кисть, и, быстро подхватив с земли кинжал, коротким взмахом вонзила лезвие в пах.
Ублюдок закричал так громко, что у меня заложило уши, и в этот момент внутренний барьер разрушился. Несколько секунд агонии перед смертью, за которые я успела узнать то, что меня волновало. Но известно ему было немного.
Дымка рассеялась, но я не сразу смогла вспомнить, почему на моей руке было так много крови. Методично стряхнув горячие почти черные капли на примятую траву, я медленно поднялась и посмотрела по сторонам. В нескольких метрах от меня на земле сидел Киан со спасенным парнем. Сейчас они, как тряпичные куклы, не шевелясь и опустив руки, ошарашенно смотрели на меня. А всего в двух шагах с горящими глазами и обнаженным мечом стоял Ариэн. Я кивнула ему молча, надеясь, что он ничего не слышал. А если и не так, то не станет спрашивать. Пора взять себя в руки — пусть прошлое навсегда останется в прошлом.
— Нам нужно торопиться. Приведи вторую лошадь, забери грамоты, оружие, обмундирование, — распорядилась я, и голос уже почти не дрожал. Глядя на расползающееся по тунике пятно, я отстранено добавила: — Нам она пригодится. Тело сбрось в реку.
Ариэн повиновался без слов, совершенно спокойно реагируя на приказ. Все бы ничего, если бы не мелькнувшее в его глазах сожаление. Ощущение, как будто он тоже там был и все видел.
— Надо разобраться с еще одной проблемой.
Киан поднялся заторможено, почему-то смотря на меня так, словно я и его готова убить. Это неожиданно резануло по живому. Но то, что он сделал в следующий момент, довело меня почти до бешенства.
— Постой! — он шагнул вперед и, подняв руку, перегородил дорогу. И взгляд такой же настороженный, нерешительный. Смотрел и верил, что я сейчас и парня так же прирежу, чтобы не помешал. Эту мысль я быстро уловила в его сознании, но сдержалась. — Выслушай его.
— Я и собираюсь. А ты о чем подумал?
— Я не…
— Тогда отойди! — рявкнула я и прошла мимо, нарочно задев плечом.
Парень поежился и покорно опустил голову. Злость еще клокотала внутри, но я заставила себя ее задушить, чтобы диалог прошел так, как должно.