— А ну, брысь! — появившийся из-за крайней двери соседней длинной хаты коренастый мужчина умело взмахнул секачом, разгоняя мальчишек. На нем дернулся кожаный фартук, и крупные капли крови стеклись в мелкую кляксу у его ног.
Заметив меня, мясник вначале встрепенулся и с тревогой сделал шаг навстречу.
— Тебе помочь? — спросил и тут же прикусил язык, поджав побелевшие губы. Я заглянул в его сузившиеся, загоревшиеся слепой ненавистью глаза: на миг показалось, что он готов разрубить меня пополам. Может, в обычной глубинке исчезновение случайно забредшего не туда стража и осталось бы без должного внимания, но здесь — почти на границе — на слуг Службы разумные люди боялись даже смотреть. Тем более что в свете последних событий неразбериха могла только ожесточить и без того безжалостных людей. У меня была возможность в этом убедиться, отдавая приказы перепуганному селянину из крайнего дома глубокой ночью.
Мужчина отступил, опустив руку с зажатым секачом. С удивлением я понял, что победил здравый смысл, а не страх передо мной. Еще несколько секунд он с вызовом смотрел прямо мне в глаза, а после без единого слова развернулся и хлопнул дверью.
Я тряхнул головой и, вытерев о подол опять проступившую на костяшках кровь, бездумно побрел дальше, минуя последний бедный дом на улице. Ребра опять разболелись после короткой потасовки, но, к счастью, на мне всегда все заживало быстрее, чем на других. Но заживет ли сердце после сегодняшнего дня, я не знал. Наверное, я бы не остановился, пока не натер кровавые мозоли в неудобных и слишком тесных сапогах. Но тут мне резко перегородили дорогу, и я сбился с шага, ударив кого-то плечом. Ощерился и от неожиданности по привычке втянул голову в плечи. Мысленно одернул себя, вспоминая, в какую одежду одет.
— Дорогу, солдат! — незнакомец неряшливо и зло отпихнул меня в сторону, из всего приметив только отличительные знаки на рукавах.
Я потерянно проводил его взглядом, но тут же застыл, открыв рот. Следом за спешившимся всадником, рядом с которым шел лохматый волк, со связанными спереди руками и туго затянутым арканом на шее шел Ариэн. Один. Я открыл было рот, чтобы позвать, но вовремя остановился. На его предплечье виднелись три совсем свежие продольные раны от когтей. Глубокие и все еще кровоточащие. У меня даже мысли не возникло пройти мимо. Воспользовавшись секундной заминкой оруженосца офицера, который вел на поводу двух боевых вороных коня, я вытащил из ножен меч и быстро прыгнул вперед, метя в ручного зверя. Кинжал вошел в серый бок по самую рукоять. Я, двигаясь так быстро, как только мог, в два шага приблизился к Ариэну. С первого раза веревка, стягивающая его горло, не поддалась, но Ариэн, только увидев меня, быстро потянул ее на себя. Седло, к которому был привязан второй конец, накренилось вбок, лошадь заржала, забив копытом по сухой глине, недовольно выдернув поводья из рук ошеломленного мальчишки. Офицер обернулся, одновременно обнажая клинок и направляя острие на меня. Я отскочил в сторону, но запнулся о тушу волка и ударился о бок коня, и тот встал на дыбы. На землю скатилась переброшенная через седло и запрятанная в холщовый мешок ноша, и за ударом последовал стон. Мне не хватило времени удивиться или обрадоваться — противник почти оцарапал мое плечо. Я с трудом отвел удар от шеи, перехватывая левой рукой меч. Ариэн напал на него сзади, стараясь задушить веревкой, стягивающей его руки, и у меня появилась возможность заняться взявшемся за оружие оруженосцем. Не сразу, но таки отбросив его назад, я быстро опустился к Нарку, уже наполовину выпутавшемуся из мешка, и перерезал веревки на запястьях. Попытался поставить его на ноги, дезориентированного и напуганного. Из его разбитого после падения носа текла пузырясь кровь.
— Киан! — короткий вскрик инстинктивно заставил меня повернуться.
Прямой удар офицера выбил из руки меч, повалив на бок. Лошади заржали, никем не удерживаемые. Я крутанулся влево, попытавшись с земли подсечь противника ногой. Кажется, в глазах потемнело, и я не увидел блика на клинке, в то же мгновение распоровшего одежду. Почувствовал, как обожгло ребра, и против воли прикрыл рану свободной рукой. Ариэн с трудом двинулся ко мне, становясь спина к спине, его руки уже были свободны. И только сейчас я заметил, что нападающих было уже трое, и все — в форме стражей Службы. Оруженосец, стирая с щеки пятна своей же крови, упрямо двигался вперед, крепко сжимая правой рукой еще не заляпанный ничем меч. Офицер, чей напуганный конь уже пропал из поля зрения, вот-вот собирался напасть с мечом в правой руке и кинжалом — в левой. Третий незнакомец, запыхавшись, бежал до нас из тени леса, укрывающей дорогу, что вливалась в Дубовую рощу. Полы его одежды развевались на ветру, обнажая незавязанную шнуровку на штанах, на поясе болтались уже опустевшие ножны. Смертоносное оружие было у всех, кроме Ариэна.