На целую вечность все вокруг застыло, лишив ощущения времени. Набежавшие низкие тучи наслаивались друг на друга, тени вдоль приземистых домов казались совсем непроглядными. Круг становился все уже. Врукопашную Ариэн рисковал лишиться жизни очень быстро, а до атаки офицера оставались считанные мгновения. Я мельком взглянул на в драке опрометчиво оброненный оруженосцем кинжал, лежавший в нескольких шагах от меня и успел поймать едва заметный кивок Ариэна. Надеясь, что мы поняли задумку друг друга, я так быстро, как мог, передал свой меч ему, а сам кувыркнулся вперед за кинжалом. Звук скрестившейся стали за спиной заглушил раскатистый гром.
Где-то над головой я услышал возню. Нарк? Я запрокинул голову и заметил, как в его округлившихся глазах отразился страх. Он посмотрел на меня и, окончательно поднявшись на ноги, бросился бежать.
Ариэн отбивался от двоих, мне же достался третий, кому наша стычка явно помешала справить нужду. Он был чуть выше меня, но старше, и уже после первой серии ударов на его выбритом лице заблестел пот. Но я тоже выдыхался, после долгой скачки в седле, после бессонной ночи, после болезненного разговора и драки с пьянчугами, и отбивался с трудом, больше обороняясь, чем атакуя. Кинжал был слишком коротким против меча, и двигаться приходилось куда быстрее противника, чтобы успевать увернуться. Оглянувшись на Ариэна, я увидел, как весь его рукав пропитался кровью, а на лице застыла гримаса боли. Лишенный полноценного обзора, он крутил головой, сильно теряя в скорости, рискуя не успеть отразить удар то одного врага, то другого. И эта короткая секунда едва не стоила мне жизни. Не заметив ложного движения оруженосца, я рискнул пойти в атаку на третьего. Ударом исподтишка меня уложили на землю, с силой выбивая из руки кинжал. Мальчишка с только-только появившимся пушком над губами перехватил занесенный меч, точь в точь как мясник. Быстро и безупречно.
Гром прогремел еще раз. Над самыми нашими головами сверкнуло несколько молний. Я почти поверил: это будет последним, что я увижу. Яркий свет отразился от начищенной стали, занесенной над головой, а я думал лишь о том, что не посмел сказать.
И уже не скажу.
Смутно знакомый свист трижды разрезал воздух где-то совсем рядом, но последняя стрела с черным оперением пронзила цель, и оруженосец со стоном грохнулся на колени. Я схватил выпавший из его рук меч, еще толком не встав, и добил. Я подумал о том, как сильно хочу пить, и лишь после — что все еще жив. Со следующим раскатом грома пошел дождь.
Не без труда я поднялся на ноги, ища глазами Ариэна, но стрелком оказался не он. В темноте, сквозь завесу косого холодного дождя, я разглядел женскую фигуру. С силой сжимая правое плечо, она смотрела на меня. Ее черные волосы завились и прилипли ко лбу, на щеках горел румянец. Рядом с ней лежало еще одно тело, из-под которого пытался выбраться Ариэн. Лук в ее левой руке дрожал, пустой колчан лежал у ног. Выживший третий противник чуть попятился к оставшемуся коню, видимо, оценивая силы и сложно было сказать, к каким выводам он придет. Бледная рубаха Ариэна была почти вся в крови, мне тоже досталось, а Эвели не могла перестать корчиться от боли в потревоженном плече. Перекрикивая дождь, она вдруг закричала:
— Уходим! Живо!
Дождь смешался с градом, больно ударяя по голове и плечам. Я стиснул зубы и не убирая в ножны чужой меч, бросился бежать. За шумом дождя ничего не было слышно, но я знал, противник нас преследовал. У того дома, где мы провели ночь, под навесом стояла одна лошадь. Я взобрался на нее, чуть не навернувшись, судорожно пытаясь прикинуть, возможно ли умчаться на ней втроем. На счастье, Эвели поймала ту, что сбежала от оруженосца во время драки, и уже неслась прочь на восток. Я обернулся в поисках Ариэна, но и тот не терял время зря: перелез через низкий забор, где паслась незапряженная лошадь и пытался взобраться на нее. Оседлавший коня страж мчался по пятам и метнул кинжал, но промахнулся — тот угодил в животное, Ариэн едва успел отпрыгнуть, и я бросился ему навстречу, протягивая руку.