На протянутой между опорными столбами веревке сохла моя одежда. Одежда слуги Службы. И, тем не менее, я жива.
— Кто «они»? — с трудом прохрипела я, ощущая, как дерет горло.
— Кочевники.
Невольно я подскочила, вспоминая, как по указу Роверана все земли Сенты были пройдены по дюйму в поисках кочевых поселений, давних переселенцев из Вольных земель — официально иноверцев и беззаконников. Тех, кто встал на защиту старого строя после воцарения Ясона, отказавшись отдать свои пастбища в предгорьях провинции Нишши и платить налоги новым властителям их земель, чья заслуга была лишь в поддержке жестокого переворота и нового императора. Преступление кочевников было лишь в нежелании поддерживать ложь, и, конечно, они поплатились за это. На миг я вспомнила горящие шатры, мимо которых неслись снаряженные кони, как копья всадников жадно вгрызались в живую плоть. Лязг стали, свист кочевых стрел, крики раненых, детей, женщин, стариков, собственные страх и бессилия. И едва успела удержать пальцем задергавшееся веко.
— Они нам не враги, — остановил меня Ариэн, настойчиво опуская руку на здоровое плечо. «Как же...»
Он хотел сказать что-то еще, но женщина подошла уже достаточно близко, чтобы нас услышать. Теперь я увидела на ее полноватом лице нити старых зарубцевавшихся шрамов. На ее левом ухе повис маленький, сложенный из ивовых веток круг, в середине которого блестела каплевидная жемчужина. На руках почти до самого локтя поверх красно-зеленых обмоток красовались кожаные браслеты с глиняными и металлическими бусинами разных форм и размеров.
— А мы так волновались. Голодная, наверное?.. — улыбаясь, спросила женщина, опускаясь ко мне на подстилку. В ее котелке плескался прозрачный густой бульон, на поверхности которого плавала мелко порубленная зелень. Над головой послышался лай, и я дернулась от неожиданности, запрокинув голову. — Не бойся. Это Войссе. — Навстречу, размахивая хвостом, неслась огромная серая волчица. Игриво она опустила огромную голову к моим сбившимся в колтуны волосам, обнюхала и, сверкнув светло-серыми глазами, тут же утратила ко мне интерес. — Хорошая девочка, — женщина потрепала довольную, наверняка сытую волчицу и вновь отвлеклась на меня. — Сможешь подтянуться, Рэйчел? — растягивая рот в добродушной улыбке, с притупившимся на имени акцентом спросила она.
Я думала, что сил удивляться уже нет, но брови сами взметнулись вверх, когда я услышала от чужого и незнакомого человека свое прошлое имя. «Неужели Ариэн или Киан слышали мой разговор со стражем тогда, на берегу реки?» — ужаснулась я, чуть не подавившись собственной слюной. С опаской и недоверием я встретила ее теплый взгляд, с ее груди к моим глазам свесились кулоны-обереги. Я плохо знала их значение, в Тайосе предпочитали другие атрибуты поклонения Природе, зато широкий браслет с выпуклыми рунами на руке, в которой она держала плошку, я уже видела не раз. Жрица?
— Смогу, — проронила я, все еще не отводя взгляд.
— Нет, я не читаю мысли, — женщина, прозорливо улыбнулась, видя мое недоумение. — Ты говорила во сне.
— Лучше Эвели, — с недоверием буркнула я.
— Хорошо. А меня зовут Мия. — Зачерпнув аппетитное варево, она подняла ложку и уже собиралась протянуть ее мне.
— Я сама.
Ариэн помог мне подтянуться, опереться о вбитый в покрытую ковром землю столб. Голова кружилась, но, в целом, я чувствовала себя сильно лучше, чем после ночи в деревушке.
— Ладно, поешь, а я потом поменяю повязку.
Мия ответила на мою немую просьбу и оставила нас двоих. Двоих, если не считать копошение у края задернутого полога, где возле маленького, обложенного валунами костра играли трое детей. Я дождалась момента, когда она отойдет подальше и только теперь позволила себе поморщиться от накатившей ноющей боли. Но сейчас было не до нее.
— Где Киан?
— Он… он вышел. Эвели, все в порядке. Не волнуйся, тебе нельзя. Нам повезло оказаться рядом с лагерем.
— Что у тебя с рукой?
— Стражи натравили. Уже почти зажило, — Ариэн нервно потер перебинтованное предплечье. — Еще когда мы налетели на пограничный патруль, я решил, что это конец. А потом погоня… ты упала с лошади, и я тоже. Потом уже очнулся, и когда увидел, куда нас привели… И не объяснить же, откуда эта форма и кто мы такие. Но представь, ни одного вопроса не задали, допрашивать не стали… или мстить.