— Надо было еще того стража сразу убить, — зло выплюнул кто-то прямо за моей спиной. — И лошадь его…
Хлопнула входная дверь, отвлекая внимание торгашей и их охраны от меня. Судя по звуку, вошедшие стали сосредоточенно отряхивать обувь и одежду от снега. Я поднялась на цыпочки и замерла, почувствовав, как во мне одновременно пробудились и радость, и страх. Ариэн и Эрд. Они выглядели уставшими и, видимо, поэтому совершенно не обращали внимание на оживление в обеденной. Я сжала руки в кулаки, стараясь привести дыхание в норму и думая, как предупредить их о том, что караван таки добрался до Заррэта, решив, как и мы, остановиться на окраине. И стоит ли вообще это делать: вдруг их не узнают. А на стычку у нас не хватит сил в любом случае. Привлеки я к ним еще большее внимание, и рискую подставить под удар, а так делать было нельзя. Нельзя же просто незаметно крикнуть «я здесь» или «бегите». Или разыграть незнакомцев, пока они сами меня не заметили?
Но судьба вмешалась в появившуюся дилемму: один из самых голосистых довольно пробасил:
— А я их помню.
Я не смогла сдержать стон и секундой позже увидела, как Ариэн застыл, растерянно подняв голову, а Эрд нервно схватился за раненное плечо, затравленно озираясь по сторонам в ожидании худшего из возможных вариантов. Вокруг послышалось скольжение стали по коже ножен. Мы пропали. Мы абсолютно точно пропали.
Киан
Странный шум, исчезнувший так же быстро, как и появился, заставил насторожиться и приподняться с кровати, игнорируя тупую боль в пояснице и урчание пустого желудка. Первая мысль о том, что Эвели споткнулась на ступенях и упала, напугала меня так, словно речь шла о падении в Бездну. Я приподнялся и свесил с кровати замотанные толстой вязаной тканью зудящие ступни. На правой ноге через ткань проступили капли крови. Голова не шла кругом, как в тот раз, но виски все еще сильно сдавливало, а наружу просился кашель.
Наверное, мне не стоило вставать, но разве мог я оставаться в теплой кровати и просто ждать, зная, что с Эвели могло что-то случиться? Неожиданно — или, напротив, ожидаемо — я поймал себя на мысли, что не могу не волноваться за нее, не могу отпустить от себя даже на несколько минут. Но глушить этот безотчетный и нерациональный страх не стал, желая прочувствовать его с каким-то мазохистским наслаждением. И, несмотря ни на что, искренне наслаждаясь тем, что больше не должен держать все в себе и глушить на корню любую выходящую за общепринятые рамки эмоцию.
Моей одежды нигде не было, и я быстро схватил какие-то тряпки, сохнувшие на перекладине над камином. Шум повторился, и сквозь толстые стены я с трудом расслышал мужской голос. Его тон меня напугал. Предчувствие неприятно заскоблилось где-то внутри, начиная царапать внутренности, и я, держась одной рукой за стену, прибавил шаг — хотя получалось только хромать. А несколькими секундами позже услышал возню и гомон уже нескольких возмущенных голосов. Когда я понял, в чем может быть дело, меня заметили два парня, застывшие у верхних ступеней и закрывшие своими широкими спинами спуск.
— А я их помню, — послышался чей-то голос, наполненный ненавистью и презрением, и я опешил, увидев, наконец, среди собравшихся кругом мужчин Эвели. Из ее носа текла кровь, на опухшей скуле алела обильно кровоточащая ссадина. «Думай!» — попытался обругать себя я, но лишь мельком разочарованно взглянул на покрывшиеся неприглядными волдырями и потерявшие чувствительность пальцы и пошел напролом — почти побежал, едва не запнувшись на первой же ступени.
Сердце стучало в висках, а в голове не осталось ничего, кроме страха за Эвели, окруженную незнакомцами, скалящуюся и нервно оборачивающуюся по сторонам. В последний момент я схватился за перила, когда край ковра натянулся и уехал из-под ног.
Я вообще ничего не слышал, теряя над собой контроль. Ни секунды на размышления, страх просто бы не позволил остановиться. Все пришло в движение, и чужие затылки расплылись перед глазами. Я с трудом поднялся на ноги после жесткого падения на последние ступени, но почему-то никто не спешил ко мне. Краем уха расслышал знакомый многочисленный скрежет и вскинулся, пытаясь увидеть. К тому моменту, когда взгляд прояснился, началась драка.
Я ничего не понимал, пытаясь лишь найти в этой толпе Эвели, а комната была слишком маленькой даже для рукопашной. Я оттаскивал тех, кто оказывался ко мне спиной, отброшенный чьей-то атакой, силясь пробраться к приоткрытой двери, из которой всего несколько секунд назад вывели Эвели. Один канделябр грохнулся мне под ноги, затухая, и я быстро подобрал его, используя как оружие. Чей-то локоть ударил под ребра, выбивая стон — но словно не нарочно. Я до сих пор чувствовал, что меня будто бы вообще не замечают, занятые другим врагом где-то там за моей спиной. И у меня не находилось возможности просто обернуться, чтобы разглядеть происходящее: настолько сильно зажали со всех сторон. Лишь застыв на несколько секунд в попытках отдышаться я заметил, как в направленных на меня удивленных взглядах мелькнуло узнавание. И рванул, задевая первого импровизированным оружием и отбрасывая к окну.