— Наш единственный кузнец совсем молод и только осваивает ремесло. Но его отец до своей смерти успел изготовить достаточно наконечников, так что луков и стрел хватит на каждого. Мечей меньше, как и тех, кто ими владеет, но есть топоры, копья, косы и молоты. Как наступит потепление, все здоровые мужчины оставят свои дома, чтобы двигаться с нами на север, да! И я точно знаю, по первому зову к нам присоединятся все остальные города. Люди давно ждали этого! — Я заметила, что ей с трудом удается не кричать. А теперь Аннори и вовсе начала мерить комнату короткими пружинистыми шагами. Подбитые железом сапожки звонко цокали по затертому дощатому полу.
Надо сказать, эта позиция идеалиста мне совсем не импонировала, но даже на эту импульсивность у меня находилась пара козырей, которыми нужно правильно воспользоваться. Главное — вовремя их показать. А, тем временем, Аннори продолжала:
— Я отчаялась ждать возможности вернуть процветание. Как будто силу не только из таких, как мы, выжали, а из каждого клочка земли. Ты ведь тоже это чувствуешь, Рэн?
Это ласковое сокращение, так напоминающее звучанием данную ареной Вакора кличку, на миг ввергло меня в ступор, но Ариэн и вовсе не ответил, завороженно слушая Аннори и загораясь ее идеей, чего делать было нельзя.
— Ариэн сказал, вы хороший стратег, — я молча кивнула, — а я неплохой руководитель. Скоро продолжится собрание, и я предложу выступить на стороне законного наследника престола. Прикажу немедленно разнести весть для всех ополченцев. Они уже готовы, верьте мне, им лишь не хватает уверенности, но, выступив публично, мы вмиг это изменим, — ее глаза заблестели в предвкушении, как два сапфира, и я поспешила ее прервать:
— Прошу с этим не торопиться. — Она застыла, нахмурив брови, и мне показалось, что я прострелила крыло летящей птице. Надо было поспешить объясниться. — Думаю, я выражу общее мнение, сказав, что Нордон многому нас научил. Не знаю, как много вам о нем известно, но именно открытое противостояние закончилось кровопролитием. А Нордон насчитывал более двух тысяч человек. — Я старалась говорить так, чтобы слова звучали убедительно. Перед глазами уже формировался план из полученной информации, обрывков своей и чужой памяти. Пока меня все-таки слушали и слышали, не стоило останавливаться. — У Ариэна больше нет силы, вы это видите. И у вас тоже. Латать раненных и ловить летящие стрелы будет некому. У Тайной Службы в резерве насчитывается более пяти тысяч обученных солдат, действующей армии в эти морозы — в пределах тысячи, а столицу помимо простой стражи по периметру дворца защищает императорская гвардия. Нам никогда не взять Сенту приступом. — Однозначно, Аннори знала это, но я была обязана напомнить, подчеркнуть, что хватит одной открытой битвы, и всему конец. Кажется, я уже видела всепоглощающие языки пламени и чувствовала запах горелой плоти, крики раненных, хруст разрубаемых костей. Будущее.
— К чему вы ведете? Война не может обойтись без жертв, — нетерпеливо бросила она, но голубой огонь в ее взгляде стал уже не таким опасным.
— Я знаю. Но для победы нужно думать на долгосрочную перспективу. — Я вспомнила, как мы проходили мимо длинного, давно построенного коровника, и улыбнулась. Как удачно, что они держат так много скотины в одном строении. — У вас найдется достаточно глиняных кувшинов или стеклянных банок, бочек на продажу? Чтобы ими можно было заполнить до потолка несколько повозок.