— Хватит лежать, как мешок, — прошипел он, его горячее дыхание обожгло её лицо. — Работай.
Он с силой опустил её вниз, и под этим давлением его член будто прошёл ещё глубже. Затем он заставил её «скакать» на нём, резко подбрасывая её вверх и с силой вбивая обратно. Её тело стало живым инструментом его ярости и наслаждения. Она видела перед собой лишь его оскаленное, дикое лицо, слышала его хриплый рык и чувствовала, как её внутренности разрываются от каждого движения.
Рок, наблюдая за этим, мрачно усмехнулся и грубо сжал её грудь, выкручивая сосок.
— Давай, малышка, скачи быстрее. Хозяин хочет кончить.
Его мощные толчки заставляли её тело подпрыгивать на нём, как марионетку. С каждым жёстким «приземлением» её анус растягивался до предела, а внутри всё горело огнём. Ноги затекли и бессильно болтались, мышцы живота свело от напряжения. Скоро силы окончательно оставили её, и её торс непроизвольно пошёл вперёд, к его груди.
— А кто разрешал ложиться? — рыкнул Зуб.
Его свободная рука молниеносно упёрлась ей между лопаток, с силой выпрямляя её обратно. Теперь она сидела на нём идеально вертикально, её спина была выгнута, а грудь выставлена вперёд. В следующее мгновение он одним ловким движением закрутил её руки за спиной, сжав обе её запястья в одной своей могучей лапе. Боль в плечах заставила её вскрикнуть, но поза осталась неизменной — она сидела на нём ровно, как насаженная на кол, с заломленными за спину руками, её тело было напряжённой струной.
— Сиди смирно, тварь, — прошипел он, его бёдра продолжили свои сокрушительные движения снизу. — И принимай, что дают.
Он держал её в этой унизительной и болезненной позе, полностью контролируя каждую её мышцу. Она не могла даже пошатнуться. Её откинутая голова, зажмуренные глаза и сведённые за спиной руки делали её похожей на молящуюся или приносящую себя в жертву — и то, и другое было правдой. Он использовал её расслабленное, податливое тело с новой силой, наслаждаясь её абсолютной беспомощностью.
Зуб, не сбавляя яростного ритма, перевёл взгляд с её искажённого лица на её живот. И замер на мгновение, поражённый зрелищем. С каждым его полным, сокрушающим входом, под бледной кожей её низа живота отчётливо выпирал бугорок — тугая, пульсирующая выпуклость, которую оставляла головка его члена, упирающаяся вглубь её кишечника.
— Смотри, — хрипло просипел он, обращаясь к Року, и его движения стали чуть медленнее, почти демонстративными. — Смотри, куда она меня принимает.
Он специально вогнал себя в неё до упора и замер, позволяя Року рассмотреть, как искажается её плоть. Элис почувствовала, как что-то твёрдое и огромное давит изнутри, растягивая её до немыслимых пределов, и её живот неестественно выпятился.
Рок, лежавший рядом, приподнялся на локте, его жёлтые глаза с интересом следили за пугающим движением под её кожей.
— Чёрт возьми, — с похабным смешком выдохнул он. — Ты прямо в глотку её кишкам пролезаешь. Интересно, она чувствует, как ты там шевелишься? В самом горле своём?
Его слова были словно удар кинжалом. Элис невольно представила это — его член, проникающий так глубоко, что он будто бы достигал её желудка. Её тело судорожно сжалось от отвращения и ужаса, но это лишь заставило Зуба громко, злорадно рассмеяться.
— Чувствует, не сомневайся, — он резко дёрнул бёдрами, и выпуклость на её животе снова пульсировала. — Её кишки уже научились меня обнимать. Готов поспорить, они теперь будут скучать по мне.
Он возобновил движение, и теперь его толчки стали ещё более целеустремлёнными, будто он намеренно старался каждый раз достигать той самой глубины, которая так отчётливо проступала под её кожей. Выпирающий бугорок на её животе пульсировал в такт его яростным рывкам, жутковатый танец плоти, за которым обоим оркам не терпелось наблюдать.
— Да, вот так, — подбадривал Рок, его голос хриплый от возбуждения. — Заставь её почувствовать каждый дюйм. Пусть её внутренности запомнят, кто в них хозяин.
Элис не могла оторвать глаз от этого зрелища. Её собственное тело, изуродованное и вывернутое наизнанку этим проникновением, стало олицетворением её полного падения. Каждый раз, когда его головка упиралась в самую дальнюю точку, по её коже пробегала судорожная волна, а в глазах темнело. Она чувствовала, как что-то тёплое и влажное — слёзы, слюна, пот — стекает по её подбородку и капает на её грудь.