— Глубже, — просипел Зуб, и его пальцы впились в её бёдра, помогая Року. — Она должна почувствовать нас в самом горле.
Его слова стали сигналом. Рок, с низким рычанием, увеличил амплитуду движений. Теперь каждый его толчок заставлял её весь корпус подаваться вперед, а голова запрокидывалась ещё сильнее. Зуб, в свою очередь, встретил это движение яростным толчком снизу.
В этой позиции их проникновение достигло поистине чудовищной глубины. Казалось, Рок проходил через всю её внутреннюю полость, упираясь в самую глубь таза, где каждый нерв кричал от перегрузки. А Зуб, двигаясь снизу, достигал таких отделов кишечника, о существовании которых она не подозревала. Боль стала всепоглощающей, теряя конкретные очаги и превращаясь в сплошное огненное море, в котором тонуло её сознание.
Они двигались в ужасающем ритме, их тела шлёпались о её плоть, а внутри всё хлюпало и булькало. Элис больше не пыталась сопротивляться. Её тело стало податливым, почти безжизненным грузом, которое они перекладывали между собой. Единственным проявлением её воли были непроизвольные слёзы, непрерывным потоком стекавшие по вискам и падавшие на мощные руки Зуба, державшие её в плену.
Их движения стали ещё более резкими, почти яростными. Ритм, который они задали, был уже не просто механическим, а животным, продиктованным нарастающим до кипения напряжением. Дыхание орков превратилось в хриплые, прерывистые рыки.
Рок первым начал терять контроль. Его толчки стали короче, чаще, почти беспорядочными. Мускулы на его брюшном прессе напряглись как каменные, а на лбу выступили крупные капли пота. Он издал длинный, сдавленный стон, и его пальцы с такой силой впились в её бёдра, что на следующий день останутся синяки.
— Кончаю... — вырвалось у него хриплым шёпотом, и он вогнал себя в неё в последний раз, замирая в судорожном спазме.
Элис почувствовала, как глубоко внутри её влагалища пульсирует его член, и горячая жидкость заполняет её, смешиваясь с семенем Грома. Он тяжело рухнул на неё, прижимая её спиной к груди Зуба, и несколько секунд просто лежал, тяжело дыша.
Но Зуб не был готов остановиться. Чувствуя, как тело Рока обмякло, он лишь злорадно хмыкнул.
— Слабак, — проворчал он и, всё ещё удерживая её бёдра, возобновил движения с новой, ожесточённой силой.
— Слабак, — проворчал он и, всё ещё удерживая её бёдра, возобновил движения с новой, ожесточённой силой.
Рок, тяжело дыша, отстранился, и его мягкий член с мокрым звуком вышел из неё. Но он не ушёл. С наслаждением вытянувшись рядом, он наблюдал, как Зуб продолжает её трахать. Его рука лениво скользнула по её бедру, затем впилась в её ягодицу, помогая Зубу вгонять себя глубже.
— Давай, брат, — прохрипел Рок, его глаза блестели в полумраке. — Залей её кишки так, чтобы она чувствовала это завтра. Заставь её помнить нас.
Он грубо провёл пальцами по её спине, оставляя красные полосы, а затем шлёпнул её по заднице, заставив её тело содрогнуться и непроизвольно сжаться вокруг члена Зуба.
— Слышишь? — Зуб злорадно ухмыльнулся, чувствуя её судорожное сокращение. — Ей всё ещё нравится. Даже сейчас.
Стимулированный зрелищем и её реакцией, Зуб продолжил свой яростный ритм, его движения становились всё более дикими и неуёмными. Он был полон решимости доказать своё превосходство и оставить в ней свой след куда глубже, чем другие.
— Слабак, — проворчал он и, всё ещё удерживая её бёдра, возобновил движения с новой, ожесточённой силой.
Рок, тяжело дыша, отстранился, и его мягкий член с мокрым звуком вышец из неё. Но он не ушёл. С наслаждением вытянувшись рядом, он наблюдал, как Зуб продолжает её трахать. Его рука лениво скользнула по её бедру, затем впилась в её ягодицу, помогая Зубу вгонять себя глубже.
— Давай, брат, — прохрипел Рок, его глаза блестели в полумраке. — Кончай в неё так, чтобы она чувствовала это завтра.
Внезапно Зуб замер, глубоко войдя в неё. Его руки, всё ещё сковывавшие её бёдра, с невероятной силой провернули её тело вокруг оси его члена. Это было мучительно — её растянутые, воспалённые ткани скручивались вокруг него, вызывая новую волну жгучей боли. За долю секунды она оказалась сидящей на нём верхом, лицом к нему, его член всё так же глубоко в её анусе.