Бреннус снова улыбается, а потом начинает что-то шептать. Затем он быстро отводит руку назад, и что-то со скоростью пули бросает в Рида. На мгновение мое сердцебиение замирает, но Рид практически не реагирует, потому что между ним и Бреннусом возникает огромная, серая гаргулья. Он издает душераздирающий вопль, а с острых белых клыков капает слюна, от чего мое сердце замирает. Порывы ветра от его крыльев, убирают волосы с моего лица, а его когти тянутся, чтобы схватить тело Рида. Крылья гарпии оборачиваются вокруг Рида, отрезая его от моего взора. Горгулья издает мягкий, ласковый смешок, в то время как его могучие тело плавится словно воск свечи, от соприкосновения с Ридом.
Когда я понимаю, что заклинание Бреннуса не коснулось Рида, то снова могу делать небольшие вздохи, но сейчас я чувствую себя намного хуже чем, когда меня ранили.
— Бреннус, ты же знаешь, что твоя феерическая магия не действует на ангелов, тогда зачем? — с недоумением спрашивает Рид. — Вот почему ты заставил Сафиру заморозить нас, потому что не мог сделать этого сам. Однако, мне нравятся твои чары, как и те, которые использовали в замке твои люди, которых ты послал для того, чтобы они забрали Эви. Это было здорово, но это ни чему тебя не научило.
— Мне просто нужно было понять, изменилось ли что-то. Похоже в последнее время это не так хорошо работает на ангелах. Мне было интересно, потерял ли ты эту услугу… или появился новый вид, который заменит всех вас, — говорит Бреннус, глядя сквозь Рида прямо на меня — Но, чтобы убить тебя сейчас, нам нужна магия. Но кажется на ангельские ульи хорошо действуют ракетные установки. И да, ты еще умеешь обрабатывать раны, — отвечает Бреннус.
Магия Бреннуса не действует на ангелов! Он никогда не говорил мне этого! Она отлично действует на других существ, таких как… Werree и Ифриты. Но если эта магия не действует на Рида, тогда она не может действовать на Казимира, — думаю я, все еще чувствуя себя очень уязвимой. Это значит, что Падшим Серафимам не стоит бояться Gancanagh, кроме того, что их нельзя касаться, что тоже является препятствием, но у них есть способ бороться с этим. Вспомнив, насколько быстр был Рид, когда боролся с Gancanagh в Китае, я не сомневаюсь, что Падшие почти так же хороши в этом.
— Моя магия хорошо работает на полукровок, ангел, — кивая в мою сторону, говорит Бреннус. — Этот контракт не позволяет ей даже говорить с тобой. Интересно, будет ли та магия, которой она овладевает действовать на всех ангелов. Она контролирует не только низшую энергию, но и чистую энергию тоже. Будет интересно увидеть, что она сделает с вашим родом, когда я закончу с ней работать, — говорит он, с нетерпением ожидая этого дня.
— Твой план заключается в том, чтобы обрушить ее на своих врагов? — холодно спрашивает его Рид.
— Я планирую обрушить ее силу на моих врагов, — отвечает Бреннус, приближаясь к платформе. — Она будет очень могущественна. Ей может подчиниться весь мир.
— Ты думаешь, она этого хочет? — спрашивает Рид.
— Она хочет быть в безопасности. Это подарит ей безопасность, — отвечает Бреннус.
— Нет, это сделает ее единственной целью, к которой стоит идти, — отвечает Рид.
— Она уже… или меня бы здесь не было, — говорит Бреннус, вставая на платформу моей комнаты, вынуждая Рида отойти от него.
— Я пришел бы сюда и без этого. Я здесь, потому что, когда она улыбается, мне словно светит Рай. Я здесь, потому что она любит меня без каких-либо оговорок. Она не требует ничего взамен, но отдает все, словно кроме меня во Вселенной никого не существует. Она не знает, что она единственное уникальное существо, — отходя в сторону объясняет Рид, пока Бреннус движется в направлении моей кровати.
Бреннус эффектно проходит между мной и Ридом, заставляя мое сердце сжаться, потому что Риду приходится отойти от меня. Рид зевает, словно ему скучно, а Бреннус плотно заворачивает меня в одеяло.
— Первая любовь подобна этой, — устало говорит Бреннус — Но когда ты взрослеешь, то находишь более глубокую любовь, созданную только для тебя. Она никогда не забудет тебя — ее первую любовь, так что в этом ты можешь быть спокоен, ангел. Теперь ты должен уйти. Я хотел бы с ней поговорить, но я не могу этого сделать, пока ты здесь.
— Она в моей крови. Я никогда не перестану бороться за нее, — обещает Рид, но теперь в нем звучит боль, потому что он не способен остановить Бреннуса от прикосновений ко мне.
— Тогда мы снова увидимся, — говорит Бреннус.