— Так… вы двое никогда…, - говорит он, обвивая руки вокруг меня.
— Нет, я была его королевой только на словах, — отвечаю я на его невысказанный вопрос, глядя на то, как Рид закрывает глаза.
— Эви, когда я сказал тебе сделать все, чтобы выжить… я действительно имел ввиду что-нибудь, — говорит он, глядя в мои глаза. — Если для того, чтобы уйти и сохранить свою душу, тебе нужно было лгать, обманывать, воровать и соблазнять его, я бы принял это взамен на твое возвращение.
— Ну, я сделала большинство из этого… я только не спала с ним, — отвечаю я, наблюдая за тем, как его выражение лица меняется от напряженного до эйфорического.
— Но он укусил тебя… должно быть ты что-то к нему почувствовала, — с замешательством говорит Рид.
— Я что-то к нему почувствовала, — признаюсь я, пытаясь объяснить мое влечение к Бреннусу. — Он… неотразим и очень сложен. Когда он рядом, очень сложно в чем-то разобраться. Но, то что я к нему чувствовала… в любом случае бледнеет в сравнении с тем, что в моей крови, — отвечаю я, наклонившись и прикусывая мочку его уха. — Ты мой ангел. Ты нужен мне так, как никто и никогда не будет нужен.
— Я думал, что потерял тебя, что ты захочешь остаться, — говорит Рид, передвигаясь со мной на руках таким образом, чтобы мы могли соприкоснуться.
— Ты никогда не сможешь потерять меня, — говорю я, прижимаясь к его груди. — Я не хочу, чтобы ты был в опасности. Думала, если смогу заставить Gancanagh защитить меня от Падших, тогда я смогу защитить тебя.
Слышу его рычание, останавливаюсь и гляжу на его угрюмое лицо.
— Эви, нам нужно поговорить о твоей потребности защищать меня, — начинает он, но я затыкаю его рот своим поцелуем, обвивая руками его шею.
— Давай сейчас не будем говорить об этом, — шепчу я, придвигаясь к нему и мгновенно чувствуя его реакцию.
Мы остаемся там в течении большей части дня, теряясь во времени. Когда свет в пещере начинает тускнеть, мой желудок громко урчит, вызывая у Рида улыбку.
— Проголодалась? — шепчет он.
— Проголодалась, — признаюсь я, — у нас еще остались кексы? — спрашиваю я.
— Нет, ты час назад их доела, — говорит Рид с улыбкой, от которой мое сердце останавливается. Рид поднимается с нашего одеяла, собирает мою одежду и подает ее мне. — Нам все равно придется вернуться. Булочка готовит на ужин барбекю на пляже. Думаю, если я не приведу тебя обратно, она обидится. — Он наблюдает за тем, как я надеваю черное бикини и юбку. Затем вздыхает и обнимает меня, притягивая к своей груди. — Эви, ты такая красивая.
Мои щеки покрываются румянцем.
— Я чувствую себя красивой только, когда ты на меня смотришь, — честно говорю я, прижимаясь щекой к его груди, я слышу, как его сердце бьется в одном ритме с моим.
— Ты должна помочь мне выбраться отсюда. Я не могу летать на голодный желудок.
— Федор рассказывал мне как ты летала, — говорит он, поднимая меня на руки и обнимая. — Я хотел бы быть с тобой, когда ты это сделала, — разочарованно говорит он.
— Это, наверное, лучшее что ты пропустил, — отвечаю я, вспоминая прыжок с беседки и преследования Дэеклана. — Это намного сложнее чем кажется.
— Когда твои крылья станут больше, сделать это станет легче, — с улыбкой говорит Рид. — Ты готова? — спрашивает он, а когда я киваю он проводит нас сквозь каскад воды.
Его крылья окружают нас, в то время как мы неуклонно скользим к земле.
— Где Федор? — спрашиваю я Рида, когда он ставит меня на ноги возле машины.
Я забираюсь на пассажирское сидение, и Рид закрывает за мной дверь.
— Он по-прежнему с Доминионом, — говорит Рид, садясь в машину и направляясь в направлении пляжа.
— Ты не рассказал ему о своем плане? — глядя в его лицо, спрашиваю я.
— Нет, — говорит Рид, его рука на руле напрягается.
— Почему нет? — спрашиваю я.
— Он не рассказывал нам о своих планах касаемо тебя, чтобы мы могли в них поучаствовать, — отвечает Рид.
— РИД! — с раздражением говорю я. — Это не справедливо! Это я заставила его совершать все эти вещи. У него была миссия и он ее выполнил. Как ты можешь скрывать от него что-то подобное?
— Как ты могла скрыть это от меня? — спокойно спрашивает он, нажимая на тормоз и останавливая автомобиль. — Ты обещала мне, что никогда не уйдешь, а сама сделала это.
— Технически, я не оставляла тебя — я просто не вернулась, когда сбежала, — говорю я, наблюдая как от моего хлипкого аргумента хмуриться его лицо.
— Нет, ты права. Технически, ты просто сделала вид, что меня не существует, — соглашается он, и мне приходится схватится за дверную ручку, когда машина новь начинает двигаться на головокружительной скорости.
— Я… я должна была сделать выбор — с которым могла жить, — говорю я, наблюдая за быстро мелькавшими деревьями и землей летящей из под колес. — Валентин хотел меня, не их — время перестраховки закончилось, — объясняю я, закрывая глаза, в то время как машину немного трясет.
— Я хочу тебя, — говорит Рид, выглядя немного враждебно.
— Я была в отчаянии. Рид, они умирали. Валентин говорил мне, как хочет убить их — но он обещал отпустить их, если я пойду с ним, — говорю я, с бешено колотящимся сердцем. — Валентин не собирался останавливаться. Он собирался убить их, а потом найти меня… и тебя. Я не смогу жить с этим. Я не могу жить, зная, что я могла что-то сделать! — Нога Рида соскальзывает с педали газа. Автомобиль начинает тормозить, а я говорю низким, дрожащим голосом: — Я знаю, что обидела тебя, Рид. Пожалуйста, прости меня.
— Эви, я никогда ни к кому такого не чувствовал, — не глядя на меня, говорит Рид. — Я не знал, что буду чувствовать такую боль, но я чувствовал, и я думал, что, когда верну тебя, она исчезнет, — говорит он, в замешательстве глядя на меня. — Знаю, ты сделала то, что было необходимо… тебе не нужно просить у меня прощения, — угрюмо говорит он.
— Рид, сердце невозможно заставить поверить в то, что знает твоя голова, — говорю я, переползая со своего места к нему на колени, в то время как он едет медленнее по освобожденной от деревьев тропы. — Где эта боль? — спрашиваю его я, чувствуя, как мое собственное сердце отзывается болью.
Он берет мою руку и кладет ее над сердцем. Мои глаза наполняются слезами, пока я осторожно прикасаюсь к месту где изображены мои крылья.
Я прикасаюсь губами к его коже и целую ее, прошептав:
— Прости. Я люблю тебя, и не пощажу никого, кто пытается снова нас разлучить Никакой пощады…. Клянусь.
Остановив машину, Рид лихорадочно прижимается к моим губам. Он поднимает меня с сидения и несет меня к нашему бунгало. Я обвиваю руками его шею, целуя его в ответ, ничего не замечая кроме него. Когда мы заворачиваем к бунгало, Зефир произносит:
— Вы вернулись!
Мучительно разорвав наш поцелуй, Рид отвечает:
— Нет.
Рид нагой открывает дверь нашего бунгало, и со мной на руках входит в нашу спальню. Ногой захлопывая дверь, Рид целеустремленно шагает к нашей кровати.