— Оу? — отвечаю я.
— Мне интересно, это мужество или наивность заставляет тебя совершать все те глупости, которые ты совершаешь, — с искренностью в голосе, говорит он.
— Ты дашь мне знать? — с небольшой улыбкой спрашиваю я. Когда он вопросительно смотрит на меня, я добавляю: — Когда ты узнаешь была ли это смелость или наивность, ты ведь расскажешь мне, не так ли?
Затем он улыбается мне первой настоящей улыбкой, которую я когда-либо у него видела.
— Расскажу, — соглашается он.
Я киваю, и мы замолкаем на какое-то время.
— Я скучаю по жизни, — отрывисто говорит он, как будто не верит, что действительно произнес это вслух. Когда он читает на моем лице немой вопрос, добавляет: — Ранее, ты спрашивала меня, нравится ли мне быть нежитью. — Я понимая киваю головой. — Смешно… смотреть как ты ешь… я чувствовал, что хочу присоединиться к тебе, даже несмотря на то, что это дурно пахнет.
— Ну, я не виню тебя, арахисовое масло — это действительно очень круто. Это только выглядит мерзко, — улыбаюсь я.
— Нахождение рядом с тобой — заставляет меня вспоминать, как это, чувствовать себя живым. Ты заставляешь меня вспомнить мою семью — ту, которая была у меня до обращения.
— Какие они? — спрашиваю я, интересно узнать о Фейри и их мире.
— Живые…,- отстранено говорит он. — Они… они много смеялись.
— Да, мой дядя был таким же. Мы все время смеялись — в основном над вещами, которые не были смешными, но он смеялся — это заразительный смех, когда вы его слышите, вы просто не можете остановиться.
Дэклан снова мне улыбнулся, показывая свои идеальные зубы. Он говорит:
— Мой дядя тоже был таким! Я помню — у него был смех, как у козла, и, когда он собирался куда-то идти, его глаза были уже сухими, в отличие от твоих, потому что ты смеялся так, что у тебя выступали слезы.
Он смеется от своих воспоминаний, я тоже усмехаюсь.
— Ты готов сразить его, Дэк, или мы возьмем ей свитер? — спрашивает Эйон заходя в комнату вместе с Лакланом и Фаоланом.
— Я просто разогревалась, перед тем как попросить Деклана показать мне, как бросать огневые бомбы, Эйон. Спасибо, что разрушил мои планы, — вставая со стула, говорю я.
— Ты хочешь научиться бросать эльфийские дротики? — удивленно спрашивает Дэклан, следуя за мной к двери.
— Так это так называется? — поднимая брови спрашиваю я, пока мы выходим в холл и идем к лестнице. — Как те, что ты сбрасывал на меня в Китае?
— Ты испугалась? — с улыбкой на губах спрашивает он.
— Не очень. Ты в меня не попал. Ты направлял их в право. Возможно, тебе нужно поработать над меткостью, — поддразниваю я и была рада, что они все смеются над моей шуткой.
Потом Эйон прерывает и спрашивает:
— Почему ты хочешь научиться бросать эльфийский дарц?
— Ты спрашиваешь? Я только что обсуждала это с Ифритом; мне нужен лучший арсенал, — отвечаю я.
— Ты должна позволить нам защищать тебя, — отвечает Эйон, в то время как мы заворачиваем за угол, шагая вниз по широкому коридору, где другие ребята прерываются на полуслове расступаться, пропуская нас.
Проходя мимо них, я слышу — клик, клик, клик — как клацают их клыки. Я и мое окружение продолжаем идти как ни в чем не бывало, но Фаолан и Лакхлан переглядываются друг с другом, молча переговариваясь. Я изо всех сил стараюсь оставаться спокойной.
— Я хочу научиться, если у вас есть что-то полезное, чему вы можете меня… и эльфийский дартс кажется… полезным, — продолжаю я, проходя мимо парней, стоящих возле зала.
Клик, клик, клик, клик, в то время как мы продолжаем идти дальше.
— Женевьева, у тебя есть другая одежда? — спрашивает меня Фаолан, в то время как как мы оказываемся возле огромной двери, в конце широкого коридора. — Это как-то…
— Почему? — спрашиваю я, в то время как мы остановились у закрытых дверей.
— Ну, когда ты идешь, твои ноги — все эти ремни, подвязки, их видно из-под платья, которое длиной его лишь несколько дюймов — «дразня ребят — это так сексуально» — запинается Фаолан.
Я краснею, а Эйон шепчет Лакхлану:
— Я почувствовал это, когда она это сделала.
— Может быть, ты должен поговорить об этом с Бреннусом, потому что я уже говорила ему, что мне нужна другая одежда, но он меня игнорирует, — честно объясняю я. — Может быть, ты пометишь вещи заголовком «Рискованно для моей безопасности».
— Она может носить хоть скафандр, но от этого не будет никакого толка, — качая головой говорит Дэклан. — Она была рождена для сладкого греха. Эйон, скажи ему, что мы здесь.