— Я знаю, что это моя вина. Знаю, что мне проще винить себя за это, — шепчу я.
— Я люблю ее… я действительно ее люблю, — говорит Финн, присаживаясь рядом со мной. — Она… она заполняет всю мою пустоту, накопившуюся за целую вечность — поскольку я заставил брата умереть вместе со мной.
— Это не ты. Это был Аод, — говорю я.
— Моя вина. Если бы не я, Бреннус бы не превратился в Gancanagh. Это был не его выбор, — говорит Финн, пустив голову, и держа молоток перед собой.
Из-под лестницы раздается голос Молли:
— Шиш вы двое, хватит говорить о чувстве вины.
Она отталкивается от стены, у которой только что стояла и слушала нас. Шагнув к дивану, она протискивается между Финном и мной, и обнимает нас обоих.
— Два моих самых любимых человека, вообще не люди, и они оба жалуются на это. Я не скучаю по человечности, — сообщает нам она. — Вторая жизнь стоит этой вечности. Ты можешь либо жить в этом беспределе, либо под ним. Ты либо принимаешь объятия судьбы, либо будешь похоронен ею.
— Молли, я всегда думала, что ты вампир, — говорю я и слышу, как Финн шипит на меня, как будто я оскорбила ее.
— Да, но теперь я могу дать вампиру под зад, — улыбается Молли, показывая свои клыки. Она показывает мне ее внушительное вооружение.
— Злюка, — замечаю я в то время, как она показывает мне свои новые туфли, которые купила в торговом центре.
— Эвис, так ты собираешься остановить дождь? Потому что мы уже поняли. — Говорит Молли, держа руки над головой, как зонтик.
— Эээ…. конечно…, - запинаюсь я, пытаясь придумать рифму. — Дождь, дождь уходи, придешь на следующий день, — в спешке пою я, притягивая к себе энергию, а затем отпуская ее.
— И снова детский сад поднимает свою уродливую голову, — говорит Молли, потому что она знает эту рифму.
— Видимо, потешки создают большие заклинания, — пожимаю я плечами, в то время как с потолка перестает лить дождь.
— Полезно знать, — отвечает Молли, выжимая воду из своей рубашки и оглядывая катастрофу. — Так ты перестала хандрить, или как?
— Я не хандрила, — защищаясь отвечаю я, — Я мстила за моего друга.
— Я сама могу о себе позаботится, и я не хочу быть отмщенной, — отвечает Молли. — Я выбрала эту жизнь. Так что сделай мне одолжение. Прости Финна, прежде чем его добьет чувство вины. Я единственный человек, которого он когда-либо обратил.
Я смотрю как Молли вытирает Финна, а когда она говорит, они так горячо смотрят друг на друга.
— Я постараюсь простить тебя, Финн, — вздыхая, говорю я.
Финн улыбается своей ангельской улыбкой и говорит:
— Спасибо, Женевьева.
— Если ты обратишь еще кого-нибудь из моих любимых, я тебя убью, — мягко добавляю я.
— Я постараюсь… — Финн замолкает, показывая самодовольство Gancanagh, одаривая меня самодовольной улыбкой.
Встав с дивана, я осматриваюсь. Все обугленное и промокшее. Вздохнув, я думаю, как все это убрать. Чтобы это выяснить, потребуется какое-то время. Почувствовав в комнате потрескивание энергии, я поворачиваюсь к Финну, который притягивает ее к себе.
Он начинает шептать какие-то слова, которых я не могу разобрать, и вещи начинают вертеться как волчки. Вокруг дивана, на котором мы только что сидели, начинает вращаться целый циклон. Резко останавливается, и возвращается в свою первоначальную форму без каких-либо признаков гари. Красивые тканные ковры тоже становятся абсолютно чистыми и больше не издают хлюпающие звуки при каждом шаге.
— Финн, это удивительно! — выдыхаю я, благодарная за то, что он избавился от беспорядка.
Я смотрю на страницы моей книги, которые были обуглены, сейчас они выглядят как новые.
— Спасибо.
— Не за что, — говорит он, затем берет Молли за руку, и они вместе идут к лестнице.
— Подожди, — догоняя Финна, говорю я.
Я хватаюсь за рукоять оружия в его руке, и он уступает его мне. Когда я касаюсь металла, он начинает вибрировать, что я могу описать только как — харизматично. Располагая молот между мной и Финном, мы оба слушаем его мелодию.
Оружие Финна отличается от оружия других парней. Песня более живая и беззаботная — если сравнивать с музыкой, которую я знаю, она скорее похожа на рок.
— Финн, судя по этой музыке, вокруг тебя должны виться множество женщин, — хихикаю я. — Мы должны положить эту мелодию на ‘Guitar Hero.
— Я получил свою часть, — отвечает Финн, пытаясь скрыть печаль от того, что снова услышал музыку из своего прошлого.
Наверное, я все еще чувствую враждебность к нему из-за того, что он сделал с Молли, потому что он смотрит на нее и сразу исчезает. Он до сих пор жалеет, что он с ней это сделал, и это его собственное наказание.