Итак, накануне праздника Святого Матфея, 20 сентября 1286 года, особо прозорливые мормэры Шотландии составили акт, в котором заверяли в своей преданности и обязывались выступать на стороне интересов английского короля.
Понимал ли Джон Стюарт что происходит? Еще как! Спасибо дядьке Александру за уроки, за просвещение. Порой, приходилось старшему Алану пояснять кто есть кто и в каком лагере. Ставил подпись свою под договором в Тернберри-Бонд Джон как равный!
А шестнадцать лет назад в Раски отремонтировали его новый дом, не замок, нет, но добротный деревянный с каменным основанием коттедж, из Даннотара перевели в Стирлингшир, хотя чаще всего Джон подвизался в секретариате Алекса Стюарта у стен Холируда. Тогда Джон был лишь младшим братом и потому вернулся в Раски и женился на Мадлен, дочери мормэра Файфа. Незаконнорождённый дочери, но получившей приличное приданое.
Алан к этому времени давно был женат на даме по имени Мод, дочери Роберта, графа Страттерна, и, видимо, со скуки наплодил целый выводок детей. Хорошо, что восемь чертенят не носились по Инкталле, а обитались по месту службы Алана.
Это для Алана все просто и четко: вот Ментейт, он в Шотландии, а вот Холируд, в нем король, остальное же - чужое, ненужное, враждебное. Так и было до Тернберри-Бонда. Уолтер одобрил, и Алан Стюарт отправился на пограничье, только не как рядовой рыцарь, а как шериф Дарбартона. Это являлось одним из пунктов договора: на границе с обеих сторон управляют представители знатных семей.
Братья, словно не сговариваясь, соперничали друг с другом. А Уолтер и Мария наблюдали за, вылетевшими из родительского гнезда, сыновьями.
В последнюю весну Мэйр начала прихрамывать, ноги отекали, подниматься по крутой витой лестнице в покои стало трудно. И Уолтер перестроил кладовую между залом и мастерской под комнату супруги. Окно здесь было шире и выходило на фруктовый садик и аккуратные грядки с лекарственными травами.
В замке стало как-то тихо и безлюдно. Сыновья оставались со своими семьями, об очередном внуке или внучке Стюарты из Ментейта узнавали с оказией. Слуги старели вместе с хозяевами, молодые Мэйр раздражали: все они делали не так, не помнили старых времен!
Раньше Мэйр частенько наведывалась в Инчмахоум и, конечно, не пропускала большие службы по особым праздникам. Теперь аббатиса сестра Евфимия сама приезжала к леди Ментейт.
Тишина и покой, если бы не Изабелла...
Мятежная светловолосая в отца, яркая и манкая в мать, упрямая и своенравная в обоих родителей, племянница Мэйр.
Мы оставили юную Изабеллу в тот момент, когда круто менялась ее жизнь при дворе английского короля, и она собиралась в незнакомую Шотландию. Что ж, пришло время дочери опальной графини Ментейтской.
***
Ангел ступил на порог Инкталлы. Словно юный Эван из Аберфойле воплотился в девичий образ, словно жгучая Иосбаил растворилась в свете зимнего солнца и вместо того, чтобы капризно сжать губы, растянула их в нежной улыбке.
Дитя, обласканное английским монархом и игравшее в детской с его дочерьми, присело на сундук с вещами и совсем не детским взглядом осматривало главный зал.
И вот об этом матушка так тосковала и растратила свои силы и годы, чтобы вернуть эту груду камней и бревен?
Простоватые на вид родственники столпились, чего-то ожидали от десятилетней девочки.
-Изабелла Рассел, Ментейтская по праву матери, - Изабо изящно поднялась с сундука и слегка наклонила голову вместо поклона.
- Добро пожаловать в Инкталлу, девочка...
Уолтер не дал договорить жене. Поспешил расставить все по местам.
-Пусть это будет твоим домом до того, как решится твоя судьба.
Мэйр зыркнула на мужа и протянула руки к Изабо.
-У нас все по-простому, девочка, я могу называть тебя Иосбаил? Как когда-то твою маму?
-Я привыкла к имени Изабелла.
-Ну, что ж...
Девочка не умела ничего из того, что пристало знать в ее возрасте, и знала и умела много такого, что не каждая почтенная леди постигала за жизнь. Алан пожал плечами и хмыкнул тогда, его первенец был немногим младше этой англичанки. А Джон увидел знакомые черты, услышал интонации в голосе, так напомнившие ему старого друга.
Как-то подсел к, замершей у окна, Изабо.
-Отец тебе не рассказывал, кто привез его в Инкталлу и познакомил с твоей матерью?
-Нет. Он рассказывал, что у ма был старый страшный муж и родственники, которые выгнали ма и па из дома и из страны.
-Вот как?
-Ты хочешь дружить со мной?
-Почему бы и нет? Хотя, мы не друзья, а кузены.
-Ты не такой, как они все, - о, Изабо владела искусством "разделяй и властвуй", без которого не выжить в Виндзоре.