-Ничего не случилось бы, не реши твоя мать выйти замуж!
-Так я могу сказать тоже самое и про твою мать!
-Женщины украшают нашу жизнь, но давать им принимать решения подчас опасно и недальновидно.
-Уилл!
-Дорогая, ты не такая, да и для меня не просто женщина. Ты - моя фея.
-Уилл...
Джона чуть не вытошнило от такой демонстрации. Сю-сю-сю... Тьфу!
***
Уильям Комин умер в самую летнюю жару 1290 года. Последние месяцы не выходил из дома, потому что стали отекать и отказывать ноги, раздражался, прятался, стесняясь своего бесформенного тела. Лекарь подтвердил водянку и разводил руками.
А Изабо тоненько скулила, прижав кулаки к губам, вытирала слезы и напевала веселые куплеты труверов из маминой книги, когда промывала язвы на теле Уильяма. Сама. Не доверяла никому.
-Ма любила па, но нервничала и брезговала его недомоганиями. Нас поженили из-под палки, но я взяла бы твою боль, Уилл, не оставляй меня... Пожалуйста...
Уильям оставил. Графиня Ментейт, как была, в траурном облачении, рванула в Эдинбург. Стоит отметить, что не сразу, а как только прибыл Джон Стюарт. Он и подсказал следующий шаг.
В Холируде "нежный ангел" с полными слез глазами, укутанный в черный траур, произвел неизгладимое впечатление на короля, поэтому просьба из уст леди Комин о грамоте, запрещающей Изабелле выходить замуж, показалась невинной и логичной.
Джон защитил Ментейт. Не для себя, как всегда, не для себя, но для сыновей Алана. Изабо получила статус вдовы с сохранением содержания от Киркинтиллоха и от Ментейта.
-Вы хоть спали вместе, или ты на третьем десятке все еще девица?
-Какая тебе разница, что мы делали?!
-Не познала мужчину, так другого не захочешь.
-Посмотрим, братец, я еще возьму и перееду в Инкталлу, чтоб мозолить глаза лорду и леди! Только грамоту от короля носить буду с собой, чтоб твои ма и па не приженили меня, как мою бедную мамочку.
-Она не бедная и выбрала сама.
-Вот и у меня будет выбор!
Мы оставим вдовствующую леди Комин Ментейт всего на три года, чтобы обратить внимание на братьев Стюарт, которые до этого момента лишь вскользь мелькали в истории семьи Ментейт.
***
В последний раз Уолтер Баллок Стюарт выехал из Инкталлы по делам государства в сопровождении уже взрослых семейных сыновей в 1286 году. В последний раз поставил свою подпись на документе, а Алан и Джон поставили свои под отцовским росчерком.
Стюарты из Ментейта были вместе, едины. В последний раз.
Джон продолжал общение с Коминами из Киркинтиллоха, старший брат поначалу недоуменно пожимал плечами, а потом стал подозревать в сговоре против его персоны. У Джона тоже были сыновья, точнее, уже один сын Эван, названный в честь деда, Уолтер не дожил и до трех лет.
Чем черт не шутит? Джон - ушлый малый, хоть мать и не верила никаким слухам про него.
Алан постоянно мотался по приграничным крепостям, исполняя поручения то Эдуарда Плантагенета, то растерянного и зависимого от кучки мормэров Баллиоля. Кому пришла в голову идея из четырнадцати кандидатов, правнуков и праправнуков Давида I, выбрать именно Иоанна, было понятно. Плантагенеты из Лондона протянули свои жадные лапы непосредственно к трону в Эдинбурге.
"Великая тяжба" привела Шотландию в положения вассала английского короля, а шотландцы потеряли приграничные крепости и, казалось, честь и достоинство. Англичане хозяйничали и разоряли земли, топили в крови попытки сопротивления.
Алан спрятал все свои чувства и мысли под забрало рыцарского шлема. Пасторальное время, в котором жили родители, безвозвратно ушло, даже с братом Джоном они теперь оказывались все чаще по разные стороны конфликта. Юный Роберт Брюс, сын средней дочери Давида, вызывал больше симпатий у шотландских аристократов, хотя крутился между двумя тронами, как уж на сковороде.
Алан занял позицию выжидания, он не примкнул ни к кому, но и в ссоры не вступал, как когда-то его дед Мердок Ментейтский. За ним земли, семья, долг. Парни уже могли держать оружие, а какому отцу хотелось бы хоронить свое дитя, павшее в стычках бесславно? Не время для подвигов.
Джон так не считал! Зимой заяц белый, летом заяц серый - и никогда иначе. Ты либо шотландец, либо англичанин - и одной задницей на двух стульях не усидишь. Джон выбрал сторону Брюса. Пусть вождь дает обещания Эдуарду, но Джон то обещаний не давал! Единственное, что удерживало младшего Стюарта от активных действий, - это даже не супруга и дети, а родители.
Уолтер и Мария давно переехали на остров в Инчмахоум, отошли от дел и тихо доживали свои дни. Неплохое завершение жизни в такое неспокойное время. Удивление вызывало внезапное сближение стариков с Изабеллой Комин.