Мэйр подслеповато путала Изабо с давно умершей сестрой и звала ту Иосбаил, вспоминала дни их детства и юности. А Изабелла заново открывала для себя, оказывается, совсем незнакомую для нее ма.
Инчмахоум, словно сказочный мирок, охранял своих обитателей от кровавых войн, поглотивших страну. Трудно было представить, что маленькая седая старушка и, высохший, как ствол дерева, старик, когда-то были молоды, влюблены и здесь, в монастыре давали друг другу клятвы.
-Ты похожа на меня, Иосбаил, ты сама создала свое счастье. Ты ведь была счастлива? - Мэйр похлопала по руке Изабо и улыбнулась. - Уолтер тоже был хорош, он тоже хотел любви.
-Уолтер? Баллок? - Изабо нашла глазами Стюарта, что задремал у камина, вытянув ноги.
-Комин, Уолтер Комин, лорд Баденох, ох, это был самый великолепный мужчина!
Похоже у Мэйр все перемешалось в голове?
-Я ведь сама нашла этого мальчика Эвана, у меня камень на совести. Уолтер простил меня, я знаю, но Иосбаил не простила, нет...
Голос затухал, сливался с тихим шелестом листвы, Мэйр закрывала глаза и уходила в свои грезы-воспоминания. А Изабо сквозь толщу времени слышала мягкий голос матери.
Любовь преграды все сметет
Коль у двоих - одна душа
Взаимностью любовь живёт
Ведь глупо же искать услад
У той, кому они претят...
Так если смерть мне суждена
Весенний луг путь скроет боль
В последний, в первый раз с тобой
В единственный твой раз со мной
В иллюзии любви сполна
Мы вкусим горькую юдоль...
В книге таких стихов не было. С этими строками, видимо, были связаны тайны юной Иосбаил Ментейт.
Мэйр умерла тихо во сне. 1294 год Алан и Джон встретили у постели Уолтера Баллока Стюарта, который слег после смерти супруги. Изабо отозвала Джона и зашептала.
-Прости, что самовольничаю, но я пригласила каменщика и мастера барельефов. Мне показалось, что ваши родители достойны красивого надгробия. У моих не было такой возможности.
Пройдут века, ничего не останется от замка Инкталла, монастырь на острове посреди озера будет заброшен и разрушен. Но у западной стены среди немногочисленных простых надгробий, с почти истершимися надписями, каменная леди и по сей день приобнимает за шею рыцаря, который повернул голову к своей даме и продолжает смотреть на нее любящим взглядом.
Мэйр Ингеан Мхейридхайч или Мэри, дочь Мердока II, мормэра Ментейта, графиня Ментейт, и ее супруг Уолтер Баллок Стюарт, граф Ментейт по праву жены.
Навечно вместе.
***
Мы начали историю со смерти мормэра Мердока II, но так не хотелось бы заканчивать уходом из жизни и наших героев. Давай оставим их в то время, когда они еще живы и полны сил?!
Дела давно минувших дней едва различимы в дымке столетий. Кем и какими были на самом деле прекрасные дамы и суровые рыцари? Нам остается только предполагать и додумывать.
Пройдут годы и годы, но кто из нас, ныне живущих, оставит хоть малый след, способный пробудить фантазии потомков?
Запомни меня, я был! Запомни...
Тихая деревушка на берегу озера в Шотландии уже не говорит о былом величии графов Ментейтских, от замка не осталось ни единого камня, а руины Инчмахоума трагически величественны лишь на закате, когда в проемы стрельчатых окон последние лучи падают на каменное надгробие забытых предков...
Надо вовремя остановиться и поставить точку. Дальше - время крови, страха, смерти и небытия. Время, воспетое и проклятое многими хронистами, поэтами и писателями.
А наши персоны стали не последними участниками тех событий. Событий, превращавших негодяев в героев и наоборот...
И Алан Стюарт встанет плечом к плечу с братом Джоном при Данбаре, но свою свободу выкупит клятвой английскому королю и жизнью двух малолетних сыновей, уйдет в тень и упокоится рядом с родителями.
Время не сохранит его могилы, но летописи сохранят его предательство, трактованное как дальновидность.
И Джон будет томиться в Тауэре годами, а Эдуард дарует ему свободу без клятв и обещаний. Джон Стюарт Ментейт снова возьмет оружие в руки, освободит племянников и защитит Ментейт для них, будет опекать внучатого племянника, будущего графа Ментейта.
И вероломно пленит, воспетого в народной памяти, Уоллеса, передав того на муки и казнь англичанам, с которыми сражался всю свою долгую жизнь.
Младший сын, не получивший титула и наследства, будет присутствовать, как главный советник и поручитель при королях Шотландии Брюсах до самого конца. Одновременно уважаемый, почитаемый и ненавистный для своего народа. Его будут одаривать и Брюсы и Плантагенеты, переманивая на свою сторону.
Но человек - не флюгер. Верность самому себе - черта Джона Ментейта, что в хрониках останется как Фауз Ментейт - вероломный, лживый...