- Какой срок вы даете мне... Лорд?
Изабо закрыла руками уши и, зажмурившись, раскачивалась из стороны в сторону, осознав смысл разговора. Да, она не была дурой, она все поняла.
Никто не знал о юном Генри Комине, никто о нем и не узнает. А дети станут наследниками двух графств. До самой Изабеллы и дела никому не было!
Как только Уолтер Комин покинул замок в сопровождении охраны, Изабо вскарабкалась на смотровую площадку на крыше донжона, где надеялась обнаружить Генри.
-Только посмей появиться в моей спальне, гадёныш!
-Вы подслушали?
Слишком спокоен был юноша, слишком уверен в себе.
-Не мудренно! В этом замке каждый чих, вздох и выдох слышны всем!
Генри облокотился на бойницу и, всматриваясь в даль, кивнул.
-Вы, леди, проживёте сколько вам отмерил Господь, как почтенная супруга, графиня и мать наследников.
-И что?! Что?!
- Кто узнает какой из Коминов стал отцом ваших детей?
- Ты не посмеешь!..
Изабелла развернулась и покинула место их разговора, гордо задрав голову. Голову, в которой уже складывалась картина будущих событий.
По чести, Генри ей был приятен. Он молод, красив и умен. Когда-то, вероятно, ее муж-сухарь был именно таким. Или не был никогда...
Бесплодную супругу, не важно по чьей вине, ждёт монастырь и развод. А за спиной у Изабеллы - Мария, Ментейт и люди. Она хотела б жить не в этом каменном мешке вдали от общества, она мечтала о романтических чувствах и супруге, которому она была б желанна...
Она уже не так юна, скоро исполнится семнадцать лет. Она графиня Ментейтская. Супруга лорда Баденох. Она... Никто...
И этот юнец должен гарантировать Изабелле ее жизнь не в прозябании. Они же стали почти друзьями!
Позднее Изабо нагнала Генри на витой лестнице и попыталась договориться.
- Знаешь, отец нас называл шотландскими именами. Мери - Мейр, а меня - Иосбаил. У тебя есть шотландское имя?
-Гарольд.
-Тогда согрешат не Генри и Изабелла, но познают друг друга Гарольд и Иосбаил, да?
-Нет.
Генри прижал к стене леди, нависнув над Изабо, едва не касаясь своим носом ее щеки.
-Нет. Можешь считать это местью моему отцу, но Рутвен и титул Баденох перейдут его ненавистным кузенами.
-А я? А Ментейт?
-Мне дела нет до этого.
Гад какой! Шептал ласково, вкрадчиво, обнимал, прижимался и... Отравлял ядом слов.
- Да как ты смеешь мне отказывать! Я дочь мормэра Ментейта, я супруга лорда Баденох!
-Не-е-е... - Генри не отстранялся, но и не предпринимал никаких действий.
-Это приказ лорда!
-О-о-о... Леди, вы поистине примерная жена.
Полгода взаперти с придурком, который еще должен залезть к ней в постель и заделать наследников Рутвена! И этот гаденыш еще ломается и издевается!!!
-Он убьет тебя!
-Вероятнее всего, но и сам не получит желаемого.
Изабелла осела, сникла и прошептала.
-А если это мое желание? Мое?!
***
Если бы не Мод, Уолтер не пристроился бы ко двору. Хотя, отец тринадцати детей Уильям Комин, занимал самую высокую должность в королевстве после короля - юстициарий.
Но толку то? Трех титулов, двух графских поместий и нескольких деревень все равно не хватало на всех наследников. Старшие сыновья и все дочери так или иначе были пристроены, а вот таким как Уолтер, пришлось пробиваться самостоятельно.
Клан Коминов был многочислен, недружен и задирист. Подсидеть родича считалось делом чести. А вторая жена Уильяма, первого графа Баденоха, словно фурия защищала свой выводок, желая смерти старшим мальчишкам.
И все-таки, отец был благосклонен именно к Уолтеру. После затяжной свары и побоища против Мак-Уильямов и Гофраида мак Домнайлла, которого Комин собственноручно обезглавил, все отнятое у мятежников перешло самому юстициарию и его третьему сыну.
Вот так второй лорд Баденох получил Рутвен, сразу став графом, хотя номинально при жизни отца, считался лишь наследником. Уильям же Комин удовлетворился лордством Килбрайд.
Почему Уолтер? Потому что не ослушался отца и женился на Мод, потому что во всех походах они были рядом со старшим Комином и стали на столько близки и необходимы тому, что тихая Мод утешала и своего очень юного мужа и свекра.
Потому ничего предосудительного Уолтер не увидел и в идее получить наследника таким же способом. Что не так? Он ведь и сам до конца не был уверен кем ему приходится Генри: братом или сыном.
Отец дряхлел, страдал от ран и отошел от активной жизни, а его место у трона, как-то незаметно, занял Уолтер Комин, лорд Баденох. Что импонировало Александру II, так это полное равнодушие к должностям у Уолтера, первый и единственный раз Комин попросил грамоту на опекунство над Ментейтом.