— Он стражникам посоветовал, как только привидение появляется перед глазами, развернуться и шагать в противоположную сторону. Теперь все стражники у Торнов так и делают, как только привидение начинает подлетать, они разворачиваются и маршируют в противоположную сторону. Ну привидение, естественно, сердится, залетает снова вперед, а стражник разворачивается и опять уходит. В конце концов, привидению надоедает и оно улетает, — с трудом удерживаясь от смеха, выдаю я.
— Какой интересный метод! А я еще слышала, что если что-то странное увидишь, надо закрыть глаза и три раза хлопнуть в ладоши перед собой. Вот так, — воскликнула Криста и хлопнула в ладоши, слегка повернувшись в сторону головы мужика, торчащей в окошке.
Хлопок получился громкий и почти у него перед глазами. От неожиданности он дернулся назад и стукнулся головой о ворота.
— Правда что ли? Вот так? — и я тоже хлопнул со всей силы в ладоши.
Мужик еще раз стукнулся головой и попробовал ее вытащить обратно, но застрял, а мы, чтоб не заржать, рванули по улице подальше от ворот.
Глава 18. Трактир «Пьяное привидение»
Как мы и надеялись, с наступлением темноты в доме Беруччи прекращалась любая активность слуг. Стража тоже старалась не заходить внутрь; лишь двое несли службу в коридорах. Остальные патрулировали только у главного входа, не заходя на территорию сада, что устраивало нас по полной программе.
Амулет- привязка Сэта постоянно находился на тех из нашей команды, кто в данное время дежурил в доме дяди. Как только темнело, наше привидение начинало носиться по зданию и выть. Слуги тут же разбегались по комнатам.
Следующим действием было приведение стражи, дежурившей в помещении, к нужному состоянию. Сэт летел на стражника и выл, стражник, как мы ненавязчиво и рекомендовали, разворачивался и начинал маршировать в другую сторону, Сэт залетал с другой стороны… Через час мимо стражников можно было проходить роте в полном боевом облачении и маршируя как на параде — охрана не реагировала ни на что.
Каждую ночь Яджина с Лией и четырьмя сопровождающими наведывались к графу. Его поили лекарствами, кормили, мыли, переодевали, меняли постель, меняли охрану… Двое наших парней постоянно находились при дяде, прячась в комнате, на случай, если злоумышленники все же надумают поторопить процесс отхода к предкам. За недельку-две мы надеялись выйти на устроителей и как-то обезвредить.
Пока Яджина хлопотала над дядюшкой, я переключил свое внимание на наше заведение, которое мы сразу же переименовали в «Пьяное привидение». По приезду нам было не до рассмотрений и разбирательств с трактиром, а потом дела с Лииным дядюшкой захватили все наше время.
Внимательно рассмотрев и облазив все закоулки, я пришел к выводу, что мы приобрели сущее сокровище. Толстые каменные стены трехэтажного здания в прошлом являлись, судя по хроникам, великолепным и хорошо обороняемым замком. И принадлежали одному из влиятельных родов, имеющих близкое родство с королевской династией.
Более ста лет назад многочисленное семейство попыталось захватить власть путем военного мятежа. Королевская династия тогда с большим трудом удержалась на троне. Мятежники были уничтожены, замок почти полностью развален. Признаваться в родстве с заговорщиками никто из столичной знати не пожелал, да и отстраивать развалины не было желающих. Был найден дальний родственник мятежного рода, живущий в пограничье, и бывший на тот момент владельцем трактира. Ему и было вручено сие сомнительное в ту пору богатство.
Продав в пограничье трактир, сей почтенный муж, захватив свое большое семейство, приехал в столицу, отремонтировал небольшой угол здания и открыл в нем трактир. Место было очень удачным, на пересечении трех улиц, поэтому, прибыли хватало на нормальную жизнь и отстраивание остального помещения.
Оставшуюся часть разрушенного здания восстанавливали и перестраивали три поколения владельцев. На замок это уже мало походило, но добротность была замковая. На первом этаже располагался большой зал с высокими потолками и двумя каминами, большая кухня и подсобные помещения. Второй этаж использовался частично как гостиница, а часть занимали жилые комнаты для обслуживающего персонала, на третьем жили хозяева, коими на данный момент являлись мы.
Здание было крепким и основательным, с большими и разветвленными подвалами, клиентура не бедная. Все это было прекрасно, если бы не внушало подозрение: а почему такое замечательное дело и место продали быстро и, судя по тому что я слышал, не особо торгуясь? Мне почему-то казалось, что стоить это все должно гораздо больше, чем мы заплатили.
К окончанию осмотра я уже начал основательно нервничать. Попросил Кристу срочно собрать всех на совет.
— Прекрасная покупка. Слишком прекрасная покупка на ту цену, которую мы заплатили. Судя по всему, тут имеются какие-то дополнительные и очень неприятные нюансы, ТА-АК сильно сбившие цену?! — я уставился на Арни, ожидая честного и подробного рассказа.
Как и оказалось, это ж-ж-ж и впрямь было не спроста. В процессе оформления покупки этот же вопрос заинтересовал и его. Поднажав на продавца, Арни с Жаком получили любопытную информацию. Последние несколько лет в этом районе активировались или возникли, три бандитские группировки. В течении пары лет шло усиленное выяснение границ владений, что сказалось на клиентуре и прибыли. Когда все более-менее согласовали, то оказалось, что противники не смогли договориться, кто будет с данного трактира навар иметь. Вот уже пару лет идут разборки, а поскольку вопрос не решен, то за деньгами приходят все. Прибыли становится все меньше, а жить опаснее, вот и решил хозяин продать поскорее, пока всех денег не лишился.
— Имея право решения, думал я над ситуацией недолго — такой классный трактир вряд ли еще когда подвернется. А оружием мы все владеем неплохо, народу у нас достаточно, здание крепкое, выстоим. Надо будет, и банды изведем, — решительно заявил Арни,
— Мда-а-а. Оптимизма у тебя много, и веры в нас тоже немало. Угумс. Мне б твой оптимизм. Не люблю я разборки… Но и трактир хорош… Да и ходу назад уже нет, мужик с деньгами уже исчез, — поразмышляв над полученной информацией, вздохнул я, соглашаясь с его мнением.
В существующей проблеме был один неприятный нюанс, здорово нас ограничивающий. По местным правилам, любое телесное оскорбление благородного неблагородным, в зависимости от тяжести, имело только два наказания: тюрьма и смерть. Поскольку трактир находился в богатом районе, то благородных тут было как собак нерезаных, и далеко не все имели деньги, а соответственно и благородны в поведении. Это была вторая не менее разорительная проблема для предыдущего хозяина. Так называемая золотая молодежь припиралась в трактир, наедалась, скандалила, за еду не платила, а он не мог ничего сделать.
Решено было для таких случаев Арни дежурить у входа, а мне в зале. С полгода, а может и год, придется держать круговую оборону, пока у нахлебников и поборников желание приставать не отвалится. Сестер я решил в это дело не впутывать. Попоют в трактире, пока дядя поправится, а затем начнут учиться этикету, новомодным танцам и прочей фигне, могущей пригодиться при вхождении в свет.
Работа у меня была не пыльная, сиди да посматривай за порядком. Может хоть немного мясом обрасту, а то я продолжал выглядеть очень худым, хотя и подрос на полторы головы за эти три года. Стиль тренировок давал только выносливость, гибкость и скорость. Монахи вон годами тренируются и худыми остаются. К тому же регулярные поездки да экспедиции в горы, мало способствовали обрастанию жирком.
До наступления сумерек, мы с Арни дежурили по очереди, но как только начинало темнеть, в зале присутствовали уже вдвоем. С неделю было тихо, никто не шумел, не скандалил — видно, присматривались. Но все хорошее когда-то кончается. Через пару часов после наступления темноты резко открылась дверь трактира, и вошел высокий мужчина в добротной одежде и шляпе надвинутой на глаза. Быстро окинув взглядом зал, он прошел в дальний и более темный угол, и сел боком к двери за последний стол. Буквально через минуту в дверь ввалилось человек шесть бандитской наружности. Один держал меч наизготовку, у остальных в руках поблескивали ножи, отражая свет светильников у входа.