Бывало, пару раз ловил больше чем надо, но это потому что соседка пришла, волком воет. Пятеро детишек, с голоду пухнуть начали. Мужика в доме нет, а дети мал мала меньше. На ботве, да репе сильно не зажируешь. Вот Санька для неё и подстреливал иногда, когда просила.
Завидовали Сашкиной матери. Хорошего сына воспитали. Он ей во всём поддержкой был! Сильный, смелый, к чужой беде участливый. Многим в деревне помогал. А для своих уж и подавно последние силы отдать мог. И мать и сестра были за надёжной стеной.
Только вот чужая радость многим глаза колет! И нет бы, греться в лучах чужой доброты, так нет же. Лучи эти погасить нужно! Чтоб всем плохо было!
Извелась вся тётка Агафья. От зависти, аж почернела вся. Вон, как Сашка по всей деревне словно зерном, добрыми делами разбрасывается.
И бабке Нюрке одинокой забор подправил. И сиротам соседским на обед утку принёс. Про огороды, старикам копанные и говорить нечего!
А родной сын, Колька, только на лавке бока и отлёживает. Воды принести не допросишься!
Везёт же некоторым…
К слову сказать Санька к дому Агафьи не очень хож был. Заставал пару раз у колодца, вёдра помог дотащить. Да только подойдя к дому, встречал сына Агафьиного. Увальня ленивого.
Взял, да и брякнул тётке:
- Что ж это ваш Николай помочь не может? Чай не болезный. Руки ноги на месте.
- Ой, что ты Сашенька, - запела Агафья, - ещё как болеет, совсем силушки нет. Едим мало.
Хмыкнул парень, на рослого Кольку глядя, и не сказав ничего, пошёл прочь. Больше он на глаза тётке Агафье старался не попадаться.
А Агафья меж тем злобу- то и затаила! И когда совсем невмоготу стало, собралась она к своей сестре двоюродной в гости, в соседнюю деревню. Сестра та, колдовать да ворожить умела. За хлеб, да за муку и чёрными делами не брезговала. К ней бабы с деревень ходили узнать про судьбу мужей на фронте. А некоторые кумушки, друг друга так терпеть не могли, что ходили со злыми умыслами. Человек ведь существо слабое, да чаще злобное, а коли на твоём дворе корова померла, так почему ж соседушка должна тогда молочком лакомиться?!
Вот и Агафья пришла, да и вывалила на неё, всё, что накипело на сердце. И про Сашку этого проклятущего, что глаза колет его доброта и трудолюбие. Да, что мать его хорошо пристроилась, мужика нет, а всё одно не перегибается на работе, всё сын на подхвате! А уж про то, что на столе их дичь всегда есть и говорить нечего!
И нет бы на себя позлиться, что зависть чёрная душу гложет. Что сына увальня воспитала. И жрать частенько нечего на столе. Да разве ж кто в своих бедах себя виноватым считает?
В общем, плакалась, плакалась, да и уговорила родственницу дать ей совет, как Сашку извести.
Обряд был не сложным. Нужно было уговорить Александра взять с собой Агафьиного Николая на охоту. А, как они поглубже в лес зайдут, так Колька должен исхитриться и в глаза Сашке порошок заговорённый кинуть. Тогда в глазах у него свет померкнет и домой пути он не сыщет. А пока незрячий по лесу бродить будет, может его и зверь какой задерёт.
На том и порешили.
Вернулась Агафья домой. Сыну всё рассказала, а тот и рад стараться, Сашка ему давно поперёк глотки со своим добром. Как на улицу не выйдешь, только и слышишь, старики просят помоги Коля, а не поможешь, так всё с ним сравнивают. Вот мол, Сашка молодец какой, а ты Коля лентяй нерасторопный.
На следующий день, пришёл Николай к Сашке, с просьбой взять его с собой на охоту. Совсем тяготно, дома еды нет. Санька вроде и отказать хотел, да как откажешь, если человек помощи просит. Условились во сколько завтра поутру встречаются и на том разошлись.
В условленное время, пошли ребята в лес. Александру вроде по окраине походить. А Николай, знай себе талдычит, пошли глубже, там птица крупнее. Долго шли. Наконец остановились. И говорит Николай:
- Санька, глянь мне в глаз что-то попало. Ветка стеганула по лицу, может щепка какая залетела?
Подошёл Сашка вплотную к Николаю, чтоб посмотреть, а тот возьми, да и швырни ему порошок, прям в лицо. Закричал Саша, за лицо схватился, защипало глаза с неимоверной силой. Упал на колени, трёт их:
- Колька, что ты сделал?- Закричал он. - Как же я теперь из леса выйду? Ведь не вижу ничего.
- А никак не выйдешь, - озлобился Николай. - Сгинешь в лесу, так и надо тебе. Чтоб жизнь другим не портил! Сидел бы со своей матерью да не высовывался! Нет ведь, каждой бочке затычка! Вот и посмотрим теперь, как твоей матери помогать будут, если прознают, что ты больше не появишься. Да с добром своим к другим лезть не будешь!