Плюнул со злобой в Сашину сторону и пошёл прочь от него.
Сидит Санька во мху на коленях, голову обхватил руками и хоть вой! В глазах темень. Куда идти? Кого звать?
А, как о матери с сестрой подумал, так в голос от безысходности и закричал. Да только толку- то! Лес густой, дремучий. Бабы так далеко не заходят. А старики и подавно по краюшку леса гуляют.
Сколько Сашка просидел, то не ведомо. Встал потихоньку и на ощупь, от дерева к дереву побрёл, куда душа вела. Вечереть стало, понял он, затихал лес. Ночь вступала в свои права...
А в деревне меж тем, встретила Санькина мать Николая:
- А где ж Санечка мой? - Спрашивает.
- Откуда мне знать, - огрызнулся Коля. - Пошли вместе, так он меня бросил, насилу сам дорогу нашёл.
Закручинилась мать Александра, не понравилось ей, что Николай так сказал. Знала, сын никогда в беде никого не бросит. Неладное сердце почуяло. Но делать нечего, надо ждать. Авось Сашка проворнее Николая окажется, к утру домой из леса выйдет.
Но утро наступило, а Саша домой так и не вернулся...
Страшно ночью в лесу, а уж без глаз и подавно. Треск, да уханье, кровь в жилах стынет. То зверь какой рыкнет, чужака почуяв, то змея прошуршит совсем рядом. Всю ночь Санька глаз не сомкнул.
А, как утром птицы с ума сходить начали, оглашая лес беспрерывными трелями, так поднялся он на ноги и опять пошёл, куда не знамо.
Шёл пока не зачвакало под ногами. Понял Саша, что в болото забрёл. Куда не повернёт, везде вода, да трясина. Совсем страшно стало. Сгинуть в болоте, медленно уходя под чёрную гладь. Что может быть страшнее.
Медленно, осторожно прощупывая ногами, куда наступить можно, двигался Санька прочь от болота. Только тут и зрячий не всегда дорогу найдёт, а уж слепой и подавно. Не на ту кочку наступил он, да и провалился в трясину! Неторопливо жижа болотная обхватывала тело, да вниз затягивала.
Закричал Сашка, от страха, от обиды, от безысходности... Что есть мочи закричал. И вдруг слышит, словно шаги раздаются. Закричал он ещё громче: "Помогите, я здесь, провалился в болото."
Через секунду его подхватили сильные руки и буквально вырвали из цепких лап трясины.
Сидит Сашка на земле, от страха трясётся, от холода.
- Спасибо, спасибо вам, - заговорил он,- спасли меня. Вы простите, я вас не вижу. Глаза. В глазах темнота сплошная.
- А, как же ты слепой в лесу- то оказался? - Спросил мужской голос.
- Да уж оказался, - горько усмехнулся Санька.
- Ну, коль так, вставай слепец, берись за руку и следуй за мной. К себе в избу тебя отведу, тут недалеко. Тебе согреться надо.
- И есть очень хочется, - застенчиво произнёс Саша.- Второй день одну воду пью.
Спаситель взял Александра за руку и повёл за собой.
Рука мужчины была горячая и будто шерстяная на ощупь. Крепко схватился за неё Сашка, и безропотно побрёл следом...
- Второй день минул, как и не было. Третий с лучами просыпается, а Сашеньки всё нет, - завывала Санькина мать стоя под окнами Агафьи. - Ты расспроси Колю своего, может, случилось что, а сказать побоялся, - обращалась она к ней.
- Вот ещё, - фыркнула Агафья, - с чего бы моему Николаю тебя бояться? Я и спрашивать не буду. Чуть не сгубил твой Сашка моего сыночку, в лесу одного бросил, вот и поплатился. Я ещё всей деревне расскажу, как он моего кровиночку сгубить мог, - зло прошипела Агафья и отошла от окна.
Повесила голову Сашина матушка. Ходила давеча у леса, туда-сюда, кричала, звала, аукала. Всё без толку! Вглубь леса одной боязно, сама заплутаешь, дочь сиротой останется. Кому она нужна будет? С горя мать совсем болеть стала.
«Не уберегла золотого моего», - причитала она, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. «Не убереглаааа» - подвывала она.
Сзади тихо подошла дочка, обняла мать за плечи и шепчет:
- Не плачь мама, хочешь, я Сашку пойду в лес искать?
- Что ты милая! - Встрепенулась мать. - Чего удумала? Тоже сгинуть хочешь? Ох, да что ж за жизнь то такая, - в голос заревела она. - Муж на фронте сгинул, нет уж вестей сколько времени. Сын, опора единственная и того не уберегла. Свет мне не мил доченька, - изливалась мать, - всё молчала, про отца не говорила ни тебе, ни Саньке, расстраивать не хотела. А оно вон как вышло, одни мы теперь с тобой. Одни на свете.
Тихо села Маришка, у ног матери. Так и просидели вдвоём до ночи, проплакав.
«Ну заходи, гостем будешь, - рокотал басом спаситель. - Грейся, я пока обед состряпаю».
Тихо в доме мужика, тепло, сухо. Разморило Сашку после обеда. Прям на лавочке и сморило. Почувствовал он, как сильные руки подхватили его, да на кровать уложили. Сколько проспал неизвестно, только очнулся от разговора.
Густой бас разбавил звонкий, юношеский голос. Через секунду дверь в избу открылась, и вошли двое. Спасителя по голосу Сашка сразу узнал.