- Знакомься, - пророкотал он, - сын мой, Волей зовут.
- Какое имя странное, - удивился Санька.
- Ну почему странное? Редкое! Очень уж он погулять в одиночку любит. Глаза-то у тебя как? Щипать перестало?
И только тут Сашка заметил, что на глазах у него влажная повязка.
- Перестало, - ответил он, - а что это? - Отвар специальный. Меня рецепту дед научил. От глазных недугов лечит.
- Зря это всё, - горько усмехнулся Санька, - недуг мой не обыкновенный. Я ведь до того дня, как вы меня нашли зрячим был. Куропатке в глаз попасть мог.
- Знаем, знаем, - подал голос Воля.
- Откуда? -Не понял Сашка.
- Да болтает он, - пророкотал в ответ спаситель. - Не слушай его. Меня кстати Ворса кличут.
- Какие имена у вас интересные! - Сказал Санька. - Мне ведь в деревню срочно надо, домой. Там мать, сестрёнка, они наверняка думают, что я в лесу сгинул.
- Нельзя тебе пока домой. - Произнёс Ворса. - Ну куда ты без глаз? Обузой только станешь. И без того матери плохо. Ты лечись у меня, а за мать не переживай, авось не пропадут...
В Сашкином доме, мать сидела у стола и разглядывала своё обручальное кольцо. Его можно было выменять в соседней деревне на хлеб. Саша так и не вернулся. Еда в доме подходила к концу. Дотянуть нужно было до осени. Урожай картошки, как раз бы поспел. С тех пор, как сын сгинул вообще всё кувырком пошло. На кусты смородины напал какой-то жук, все завязи ягод осыпались. А по грядке с морковью прошлась медведка, основательно продырявив большую часть урожая.
Горько вздохнув, мать вышла на крыльцо и чуть не споткнулась о какой- то свёрток. Подняв его и развернув, она ахнула. В свёртке лежала ещё тёплая куропатка. С того дня свёрток появлялся на крыльце регулярно. То птица, а то и зверёк какой мелкий лежали в нём. Повеселела мамка Сашина. Сами сыты были, да ещё и сирот соседских подкармливали. Никому мать не говорила про это чудо. И ребятне запретила рассказывать, что есть у них еда. Поняла она, что чьи- то козни, Саньку сгубили. Чужое счастье людям глаза мозолило!
День ото дня, после тех примочек, что делал Саньке Ворса, ему становилось лучше. Прошёл почти месяц и вот однажды утром, проснувшись и открыв глаза, понял он, что видит! Лежит, глаза таращит. Добротная изба! Из цельного бревна. Лёгкий сумрак в доме, окошки маленькие, пучки трав по стенам, как у знахарей. Отворилась дверь и вошёл Ворса. Теперь Сашка разглядывал своего спасителя внимательно. Коренастый, с большими, сильными руками, волосатыми, словно покрытыми шерстью. Густая борода покрывала лицо. Его чёрные, цепкие глаза внимательно следили за Санькой. «Он вообще сильно заросший, - подумалось Саше, - словно леший». Ворса засмеялся. Сашка смутился от того, что свои мысли он, оказывается, произнёс вслух.
- А ты я смотрю, прозрел паря? И так сразу леший! - Смеялся он. – А знаешь ли ты, что моё имя означает? Лесной чёрт - как есть!- Зычно гоготал он. - Я рад, что ты, наконец- то поправился. Через пару дней домой тебя можно отправлять.
- Почему через пару, - спросил Санька. -Матушка поди вся извелась, уж и похоронила меня наверное.
- Как они там с Маришкой?
- Хорошо всё у твоей матери, успокойся. А через пару дней, потому что дело одно есть, его закончить надо. Долг отдать, так сказать.
- Кому отдать,- не понял Сашка. Но ответить Ворса не успел. Дверь распахнулась и в избу вошёл Воля.
Молодой, гибкий, поджарый. Он по возрасту был Сашиным ровесником. Только худее и выше почти на голову. Воля был очень красив. Чёрные, как смоль волосы, обрамляли лицо с идеальными чертами. Но тем, что придавало лицу необыкновенную красоту, были глаза. Ярко-бирюзовые, они словно драгоценные камни на солнце искрились. Казалось, они светились изнутри.
Санька нахмурился. Что-то далёкое и забытое шевельнулось в памяти. Где-то он такие глаза уже видел. Но вспомнить так и не смог.
Воля улыбался во весь рот. Показывая Сашке ряды своих кипельно белых и ровных зубов.
- Я вижу ты прозрел Санька, - с улыбкой сказал он и подойдя, крепко его обнял. Александр слегка смутился.
- Дело у меня к тебе. На другом конце леса, у нас есть ещё одна изба. Так вот там человек живёт. Мы с отцом нашли его пару месяцев назад. Совсем плохим. Его с фронта комиссовали. Он домой шёл, да не дошёл. Лихие люди на пути повстречались. Хорошенько они его отделали. И сколько он на сырой, холодной земле пролежал без сознания мы не знали. Насилу оклемался.
- А почему его комиссовали? - спросил Санька.