Где работает Марина, консьержка не знала. Постоянно сидит дома, но иногда уезжает на несколько дней.
— Как правило, за ней приезжает черная «БМВ», — доложила Ильинична. Все-таки тоталитарные режимы умели воспитывать кадры добровольных помощников правоохранительных органов.
— А куда она ездит, вы, конечно, не знаете?
— Как не знаю? — возмутилась консьержка. — Знаю, к хахалю своему в Долгопрудный. На прошлой неделе я была у свояченицы. Возвращалась домой на автобусе, смотрю, а они с тем, что помоложе, на заправке стоят. Марина важная такая сидит, локоть выставила через открытое окошко, а ейный хахаль со шлангом суетится.
Больше ничего полезного узнать не удалось. Но и услышанного хватило с лихвой. Как Кольцов ни пытался себя убедить, что этот городок со своим молокозаводом был лишь приманкой для него, на самом деле засада на молокозаводе оказалась чем-то вроде капкана, выставленного на входе в тайник.
Работа сыщика напоминает труд старателя: моешь в сите породу ради нескольких крупинок золотого песка. Но вот если попадешь на россыпь... Кажется, он таки наткнулся на свой Клондайк. Мысли выстраивались в четкую логическую линию, сейчас Глеб знал, где черпать самородки.
Сидя за рулем «восьмерки», он вытащил из кармана трубку мобильного телефона и на память набрал номер управляющего банка «Самоцвет-Инвест».
— Гаврилов, — донесся из динамика властный голос банкира. Действительно, перед кем гнуться денежному мешку?
— Добрый день, Егор Николаевич, это Кольцов, — представился сыщик. Тон банкира сразу же изменился, ведь ему позвонил перспективный клиент.
— Добрый день, Глеб Иванович. Все формальности по поводу вашей секретарши на днях завершились. Позавчера ее отправили в Мюнхен, через три месяца вы ее получите в лучшем виде, чем девушка была до аварии.
— Ясненько, спасибо, — задумчиво произнес Глеб.
Отключив телефон, Кольцов завел машину и направился за
город. Сейчас ему предстояла деликатная миссия, и нельзя, чтобы за этим занятием его кто-то застал.
Небольшая березовая роща привлекла его внимание. Тихое место и достаточно удаленное от дороги. «Восьмерка» переваливалась на ухабах грунтовой дороги, как старая квочка на скотном дворе. Наконец отыскалось подходящее место — небольшая поляна, в центре ее чернел круг костра, рядом виднелись следы недавнего пикника. Но сегодня будний день, и туристов ожидать не приходилось.
Остановив машину рядом с остывшим кострищем, он достал картонную коробку, полученную из рук конопатой продавщицы. Развязав цветную ленточку, вынул из коробки свою избранницу, которая больше походила на дождевик.
Разложив плоскую красавицу на сиденье рядом, принялся ласкать ее ртом, вернее, найдя клапан, стал надувать резиновую куклу.
Через три минуты возле него сидело синтетическое существо с пышными формами. Кольцов скептически оглядел свою новую подругу. Ярко-красный раскрытый рот и широкие бедра — это было еще терпимо. Но длинные натуральные волосы и пышная грудь явно не вписывались в предстоящее действо, где милашке придется играть едва ли не основную роль. Придется ей подстраиваться под ситуацию.
Открыв клапан, он наполовину спустил резиновую подругу, затем заранее приготовленной суровой ниткой перетянул выпуклости с нарисованными кремовой краской сосками.
После второй накачки кукла стала выглядеть куда привлекательней, груди печально свисали, как уши спаниеля. Теперь самое время было заняться прической, благо ножницы он купил загодя. Полчаса кропотливого труда цирюльника — и эрзац-подруга обзавелась великолепной короткой прической, любимой нашими военными.
После того как все приготовления были закончены, «облагороженная» подруга вновь была сдута и спрятана обратно в коробку. А Глебу следовало возвращаться в Москву.
Вечерело. Солнце спряталось за крыши многоэтажек и, уходя все дальше за горизонт, окрасило голубой небосвод в малиновый цвет. Дневная жара спала, легкий ветерок вяло шевелил листвой на деревьях.
Для задуманного плана было еще слишком рано. На улице полно прохожих, которые могли стать свидетелями, а то и случайными жертвами.
В работе как контрразведчика, так и частного детектива самое главное — уметь ждать, вот он и ждал. Мысль о предстоящей мести грела его душу.
Наконец ночь вступила в свои права. Народ завалился спать, набираясь сил перед новым рабочим днем.
Для воплощения своего плана в жизнь Кольцов выбрал небольшую площадь в старом районе города. В тридцатые годы, когда страна взяла курс на индустриализацию и коллективизацию, когда каждый месяц отмечался трудовыми, боевыми и спортивными подвигами, в честь этих подвигов улицам, районам, а иногда и городам давали звучные названия.