Выбрать главу

Я никогда не могла отказать ему. Точно так же, как и бесчисленное количество женщин. Не помогало и то, что он был наследником текстильного бизнеса, которым наша семья занималась с пятнадцатого века, и завидным женихом.

У нас была родословная.

История.

Связь между прошлым и настоящим. Мечты и потребности. Свобода и обязанности. У нас было много всего, и вес этого все глубже и глубже вдавливал меня в землю.

— Никакой текилы. Никаких ночных клубов. Позволь мне отдохнуть в тишине. Я нуждаюсь в этом, после такого беспокойного дня.

— Тем более надо развлечься на танцполе, — Вон схватил меня за локоть, пытаясь развернуть в каком-то сложно танцевальном движении.

Я споткнулась.

— Убери от меня свои грязные руки, Ви, — Вон был единственным, кому не досталось прозвище, связанное с текстильной промышленностью, которая поглотила не только нашу жизнь, но и жизни наших предков.

— Так нельзя разговаривать с собственным братом, Ниточка.

— И что тут у нас? Мои отпрыски ругаются?

Я закатила глаза, когда благородный силуэт моего отца появился из толпы покупателей, дизайнеров и звезд кино, которые пришли посмотреть на открытие нового сезона в Милане. Его темно-карие глаза излучали веселье, когда он улыбнулся:

— Поздравляю, дорогая Нила.

Вон отпустил меня, оставив свое братское объятие для такого же отеческого. Я обняла папу. Арчибальд Уивер все еще обладал отличительным знаком Уиверов — густыми черными волосами, прямой осанкой, острым умом и очень красивым лицом. С годами он стал только привлекательнее.

— Эй, я не думала, что ты успеешь вовремя, — я отстранилась, и вдохнула его терпкий одеколон. Мне было жаль, что мамы не было с нами, чтобы увидеть, как он эволюционировал от безумного родителя до фантастической системы поддержки. Я никогда не понимала, почему мы не были близки, когда я была ребенком. Он был мрачным, сварливым и... потерянным. Но он никогда не вываливал на нас с Воном то, что его волнует. Он оставался строгим отцом-одиночкой, который воспитывал нас с одиннадцати лет.

— Мне удалось попасть на другой рейс. Не мог пропустить такой важный для тебя показ.

Яростно вибрируя, пришло еще одно сообщение, я задрожала и заблокировала все мысли об этом незнакомце, который пытается привлечь мое внимание.

— Я рада. Несмотря на то, что все, что ты увидишь — это, как твоя дочь идет по подиуму в тени потрясающих моделей, а потом под конец теряет сознание.

Мой отец засмеялся, его критический взгляд оценивал мой наряд.

— Корсет, тюль и новый материал цвета полуночной галактики — сомневаюсь, что кто-нибудь затмит тебя.

— Помоги убедить ее присоединиться ко мне сегодня вечером. Мы могли бы сходить куда-нибудь все вместе, — сказал Вон.

Прекрасно. Еще один вечер с двумя мужчинами, от которых я не могу сбежать, чтобы обзавестись реальными отношениями.

Частенько я ощущала себя котенком, которого воспитывают два тигра. Они никогда не позволяли мне повзрослеть. Никогда не позволяли сформироваться моим собственным когтям, или отточиться клыкам.

Мой отец кивнул.

— Твой брат прав. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы собирались вместе. Давай сегодня сделаем это. Часть твоих лучших работ продемонстрирована. Я очень горжусь тобой, Нила, время отпраздновать это.

Я вздохнула. Взглянула поверх его плеча, и заметила последнюю модель, которая исчезла за кулисами, ее шлейф с серебряными звездами и органзой, выглядел, будто она упала с небес.

Это знак для меня.

— Прекрасно. Звучит супер. Я не могу сказать «нет» своим двум дорогим мужчинам. Дайте мне все закончить, и я расслаблюсь. Обещаю, — я потянулась и поцеловала его в щеку. — Скрестите пальцы, чтобы я не упала и не разрушила свою карьеру.

Отец широко улыбнулся, проскальзывая в любимую и хорошо известную персону Текса — сокращенное от Текстиль — прозвище, которое у него было всю жизнь.

— Тебе не нужна удача. Иди, срази их наповал, — его карие глаза поблекли. Меланхолия, которую я уже так привыкла в них видеть, поглотила его полностью, спрятала его веселое настроение. Это было его проклятье. Наше. Всех нас.

С тех пор, как мама развелась с ним и испарилась, мы изменились.

Вон чмокнул меня в щеку:

— Я помогу тебе пробиться через толпу.

Я улыбнулась двум самым важным мужчинам в моей жизни, прежде, чем начала пробираться через давку тел к маленькой лестнице, которая находилась сбоку от подиума.